Ричард Длинные Руки - конунг - Гай Юлий Орловский

– Любовь зла, – сказал Торкилстон и посмотрел на меня с сочувствием, – так что полюбят и нас.

– Кто-нибудь и как-нибудь, – уточнил Ордоньес. – И чем-нибудь.

Из своего угла Ашворд заговорил несмело:

– Действия женщин похожи на скачки блох, та же решительность и непоследовательность. Что предпримете, сэр Ричард?

Я сказал зло:

– Нет сомнения, сбежала с ним добровольно. Что я должен сделать, по-вашему мнению?

За дверью послышался шум, стражи почти втолкнули маленького потрепанного человека в одежде старшего слуги. Он поспешно упал на колени.

– Ваше Величество, дозвольте слово молвить!

Король простонал:

– Говори…

– Я Джон Маклейн, – сказал слуга торопливо, – я нечаянно… совершенно нечаянно подслушал разговор сэра Вильярда с вашим магом Дрескером. Маг говорил ему, что уже все рассказал, чего же еще, но сэр Вильярд настаивал, что на этот раз ему нужны подробности, так как в совершеннейшем отчаянии собирается идти за Камнем Яшмовой Молнии. Маг начал его отговаривать, тогда сэр Вильярд напомнил, что, по преданию, Камень могут найти только впятером, и чтоб там был маг, великий воин, а также трое лиц королевской крови. Сейчас, дескать, уже есть воин, маг, принцесса… а двоих королевской крови могут отыскать по дороге!

Король вздрогнул, поежился, я спросил грубо:

– А маг Дрескер на месте?

– Нет, – ответил слуга, его мелко трясло. – Я как увидел, что его нет, так сразу и кинулся сюда…

Теперь все смотрели на меня, я почему-то выгляжу человеком, готовым принимать быстрые и верные решения, но внешность обманчива, я сейчас не только туплю, а теперь в голове вообще каша.

– Здорово же их прижало, – промямлило что-то во мне моим голосом, – если решились на такое…

Торкилстон сказал негромко:

– Бывает, что прижатые к стене как раз и совершают великие дела.

– Бывает, – согласился я. – Но если Камень хотя бы вполовину так силен, как о нем говорят, очень тревожно, если попадет в руки… гм… отчаявшегося.

Ордоньес бухнул мощно, словно метнул из катапульты огромный камень в стену замка:

– У них же нет шансов!.. Я слышал, надо пройти через Ночную Заводь, а ее еще никто не прошел, победить огненных горгулий, грокхов, герзенов, огнедышащего дракона, каменных големов, железных скарабеев… и это еще не все. Там много такого, чего я просто не запомнил.

Ашворд сказал торопливо:

– Ужасно в любом случае! Кто бы ни добрался до этого Камня Яшмовой Молнии, он обретет такую силу, что сможет испепелить целое королевство! Правда, другие мудрецы говорят, что достигший его откроет двери в мир демонов, оттуда придет великое Зло и уничтожит весь мир…

Я пробормотал:

– Где-то я это уже слышал… И не раз… А так это, раз сто или двести.

Ашворд посмотрел с великим уважением.

– Значит, вы очень знающий человек, – произнес он, – и великий воин. И знаете, что делать.

Я поморщился.

– Да знаю, все знают! Вот только не люблю идти по протоптанному. Сам куда угодно протопчу, у меня такие копыта… Неужели этот дурак ринулся за такой вещью?

Он кивнул.

– Он достаточно безрассуден и доверчив. Кроме того, что здесь его ждет? Погибнуть в пути или в схватке за этот Камень не так ужасно, как смотреть на ваше венчание с принцессой Алонсией. Он выбрал сегодня ночью смерть со славой вместо долгого и мучительного умирания от злости и поражения.

– Да, – согласился я, – лучше уж так, чем… Нет, я просто не знаю! Нам возвращаться нужно немедленно. У меня там начинается великий военный поход, я готовил его долго и тщательно. Все меня ждут.

Ордоньес хмуро улыбался, но его улыбка напомнила мне момент перед абордажем пиратского судна.

– Ваша светлость, – произнес он подозрительно мирно, – а ведь в погоне за этим Камнем даже вы обломаете зубы!

– Знаю, – огрызнулся я. – Потом, я не дурак, как вы знаете, вовсе не ринусь догонять того дурака. Умный в гору не пойдёть!

Забытый нами король проговорил слабым голосом:

– А что еще сказано в пророчестве?

Мы переглянулись, я о Камне Яшмовой Молнии слышал только краем уха от самого же Дрескера, Ашворд ответил неуверенно:

– Там сказано столько… и такое, что за последние пару столетий никто уже и не пытался к нему подойти.

Ордоньес спросил недоверчиво:

– Так уж никто?

Ашворд пожал плечами.

– Всякие бродяги и разбойники не в счет. Сколько их где гибнет – никто не знает. Но короли давно перестали посылать хорошо подготовленные и оснащенные отряды. Почти никто не вернулся, кроме двух-трех случайно уцелевших калек. Потом еще пытались добраться лучшие из лучших воины, кто в одиночку, кто с товарищами, но тоже… неудачно.

Король сказал слабо:

– В пророчестве сказано, что врата Сумрачного Грота, где хранится Камень Яшмовой Молнии, откроются только чистым душам. А взять в руки может только тот, кто… уж и не знаю, кем должен быть!

Торкилстон с задумчивым видом загибал пальцы.

– Меня больше занимает, – обронил он, – что иначе как группе в пять человек нечего и пытаться. Это что же, там надо пройти такое место, где оценивают по весу?.. Нет или не только, раз такие требования к составу. Подумать только, трое королевской крови! Да ни в жисть сразу троих не выгнать в долгую дорогу, где не будет сотни слуг, вытирающих им носы…

Король поморщился.

– Не судите по сплетням. Там сказано, насколько я помню, трое не только королевской крови, но и должны быть прямыми наследниками! Так что Камня им не достичь, но вот что моя дочь с ними…

Я глубоко вздохнул, успокаивая бешено стучащее сердце. Надо идти. Надо действовать. Надо жить. Рыба, которая в каждом червяке видит крючок, долго не проживет. А я еще та рыба.

– Кажется, – проговорил я, повышая голос, – мне увильнуть не удастся. А раз так, надо действовать быстро… у них фора в несколько часов. Но даже, если убежали сразу в начале ночи, не могли уйти слишком далеко. Сам Вильярд мог бы, но если с ним слабая принцесса и престарелый маг…

Притихшая фрейлина робко подала голос:

– С ними и Боудеррия. Она никогда не оставит Ее Высочество.

– Боудеррия будет тащить мага, – возразил я, – а принцессу Вильярд. Это ускорит их продвижение, однако у нас и вовсе не будет на руках такой обузы. Мы сможем догнать если не сегодня к вечеру, то завтра уже точно.

Ашворд заметил:

– Вы бы один да, у вас весьма своеобычный, как я подозреваю, конь… Но ваши благородные спутники?

– Я могу и один, – ответил я.