Злая судьба - Глен Кук

Слагбейт улыбнулся и пожал плечами.

– Веди их сюда. Может быть, на сей раз я приму деньги, чтобы снять часть груза с его совести, – сказала Кристен.

– Думаю, что речь пойдет не о деньгах, – ответила Ширили. – Вспомни, как он привязался к Мгле. От этой болезни он ещё не излечился, и я боюсь, что колдунья пытается использовать его в своих целях. Не позволяй ему втянуть нас в какие-то новые авантюры.

Раздался стук в дверь.

– Помолчи. Они уже здесь, – прошептала Кристен и открыла дверь. Увидев тех, кто стоит за порогом, она на некоторое время лишилась дара речи. Когда к ней вернулась способность говорить, она воскликнула: – Дал! Неужели это ты, Дал? А мы считали, что ты погиб. Думали, что тебя убили итаскийцы.

– Я убежал, – ответил молодой человек, переминаясь с ноги на ногу. Казалось, что у него не было сил сделать хотя бы шаг вперед.

Кристен, оттолкнув Дантиса, подбежала к Далу и обвила руками его шею.

– Дал… Так это и вправду ты, – всхлипнула она, прижавшись щекой к его груди. – Входи. Входи скорее. Прошу тебя. Я ужасно рада тебя видеть…

Кристен схватила Дала за руку и потянула в дом.

Глаза Ширили наполнились слезами, и она вышла из комнаты. Дантис пожал плечами, улыбнулся, вышел из дома и, аккуратно закрыв за собой дверь, удалился, чтобы надолго скрыться в своем подпольном мире.

* * *

Ливень разогнал мятежников, а появление войск предотвратило их новые выступления. В других городах Кавелина волнения были не очень сильными, однако лишь Дамхорст охотно согласился принести присягу верности новому режиму. В столице основное беспокойство продолжал приносить Квартал. Сгорело множество домов, и тысячи жителей потеряли крышу над головой. А зима уже была не за горами.

Единственными старожилами на первом официальном совещании у Ингер оказались Майкл Требилкок и генерал Лиакопулос. Однако, явившись в зал ситуационного анализа, они, к своему большому удивлению, не увидели среди присутствующих ни экстремистов из числа Нордменов, ни бандитов из ближайшего окружения герцога. Ингер пригласила на совещание нейтральных людей, известных своим взвешенным отношением к последним событиям. Возможно, что с её стороны это был всего лишь временный шаг, рассчитанный на то, чтобы успокоить население, но Майкл тем не менее воспринял его с одобрением.

– Сегодня мы должны обсудить три вопроса, – сказала Ингер, открывая совещание. – Во-первых, исчезновение средств из нашей сокровищницы и, во-вторых, недостаток энтузиазма в армии в ответ на наш призыв принести клятву верности. – Эти слова были произнесены саркастическим тоном и с обычной чуть насмешливой улыбкой на губах. – Затем мы поговорим о моем кузене-герцоге. Итак, Майкл, где деньги?

– Я не смог их найти. Пратаксис распорядился вывезти их из города ещё тогда, когда мы пытались понять, что королю понадобилось в Майсаке. Те, кому известно местонахождение денег, покинули город вместе с этими деньгами. Куда Пратаксис их направил, я не знаю.

– Может быть, тебе стоит приложить побольше усилий и постараться напрячь память? – спросила Ингер.

Майкл прекрасно понимал, что королева ему не поверила. Она отчаянно нуждалась в средствах, так как все её популистские действия стоили довольно дорого. Ей уже приходилось обращаться к владетелям за кредитами.

– Переходим ко второму вопросу. Слушаю вас, генерал.

– Я применил все средства убеждения, ваше величество. Все люди на командных постах в армии отбирались по принципу их приверженности идеям короля. Сейчас они ждут, когда ваши политические симпатии и взгляды на развитие страны проявятся более четко. Они не хотят приносить клятву, дабы позже не оказаться в ложном положении. Ситуация могла бы стать более благоприятной, если бы присутствие вашего кузена было не столь заметно. Подобное отношение, которое можно охарактеризовать выражением «подождем-посмотрим», получило повсеместное распространение. Но думаю, что винить за это людей не стоит.

– Возможно, вы правы. Но тем временем наши соседи бросают на Кавелин алчные взгляды. Алтея относится к нам хорошо, но Волстокин не прочь отыграться за ту взбучку, которую получил во время гражданской войны. Да, кстати… Все утверждали, что в случае моего прихода к власти гражданская война неизбежна. Между тем в стране царит мир. Как это понимать?

– Все предсказания строились на допущении, что вы придете к власти незаконно, – пояснил Лиакопулос.

– А ты что скажешь, Майкл?

– Сопротивление вам существует, но пока только на уровне эмоций. Некоторые воинские части могут выйти из повиновения, если на месте их дислокации начнутся волнения. Суть дела в том, что сейчас никто не хочет начинать мятеж. Революционная лихорадка в стране присутствует, но она не организована. Бунт не начинается, во-первых, потому, что у потенциальных бунтовщиков не имеется харизматического лидера. И, во-вторых, в силу того, что в стране нет второго претендента на трон, или, иными словами, нет центра, вокруг которого могли бы собраться бунтовщики.

– Нет претендента… – задумчиво произнесла Ингер. – Это подводит нас к третьему пункту повестки дня. Что скажешь, Джоси? – спросила она с кислым выражением лица.

Гейлз к этому времени уже сумел преодолеть одолевавшие его ранее моральные проблемы. Теперь душой и телом он был предан лишь Ингер. Ей удалось ускорить процесс его трансформации при помощи такого надежного средства, как обольщение. Джоси Гейлз стал самым надежным агентом королевы в стане её кузена.

– Ваше величество, – сказал он, – все волнения в Кавелине не идут ни в какое сравнение с тем беспокойством, которое царит в лагере герцога. Сам герцог просто вне себя. Полагаю, что вскоре он и колдун Норат придумают очередной мерзкий трюк. Чтобы воплотить его в жизнь, им потребуется моя помощь. Его светлость продолжает считать меня своим агентом.

– Думаю, что ты не видел даже десятой доли его подлинной ярости, – сказала, кивнув, Ингер. – Он надеялся превратить Кавелин в базу, опираясь на которую можно было бы создать западную империю. Мой кузен страшно разочарован. Но расскажи подробнее о Норате. Колдун меня очень беспокоит.

– Не могу, ваше величество. Его никто не видит, поскольку он все время пребывает в уединении. Я постоянно задаю себе вопросы. Что он там делает? Каков характер его отношений с вашим кузеном? Я и полковник Требилкок неоднократно обсуждали эту проблему, но ни к какому определенному выводу не пришли.

– Майкл?

– Я направил запросы в Аль-Ремиш, но ответа не получил. Сомневаюсь, что нам удастся что-нибудь выяснить. Норат совсем недавно был главным советником у Мегелина. Теперь он неожиданно объявляется здесь. Большего скорее всего мы узнать не сумеем.

– Мой кузен знает ответ. Возможно, мне удастся что-нибудь из него выжать… В чем там дело?

Кто-то стучал в дверь. Стоящий у выхода часовой высунул голову в коридор и через мгновение объявил:

– Курьер к полковнику Требилкоку.