Злая судьба - Глен Кук

– Но, ваше величество…

– Эти люди верят, что я мертва. Увидев меня, они могут успокоиться.

– Я был прав, – удовлетворенно кивая, сказал Майкл. – У вас появляется отвага, когда в ней возникает необходимость. Пусть попробует, майор. Фиана поступала так очень часто, и народ её за это просто обожал. – В этот момент он почувствовал прохладное прикосновение к своей щеке. Майкл поднял руку. Брызги. Озаренные пламенем пожаров облака опустились ниже. Похоже, что начинается дождь.

– Лучшего подарка для нас трудно придумать, – произнес он вслух.

Ингер взглянул на него как-то очень странно и сказала:

– Я смертельно боюсь, Майкл. В отличие от тебя я способна испытывать ужас.

Майкл, подождав, когда на его поднятую ладонь упадет ещё несколько капель, ответил:

– Это называется мужеством, ваше величество. Мужеством, которое заставляет вас идти вперед и делать, что необходимо, несмотря на тот страх, который вы испытываете… Кажется, начинается холодной ветер. Это просто прекрасно.

– Твои слова толкают меня на подвиг, – слабо улыбнулась Ингер. – Итак, долг превыше всего.

– Я пойду с вами. Майор, вы не могли бы выделить полдюжины людей, чтобы они держались поближе к нам?

– Могу, сэр, – ответил офицер и принялся вызывать солдат по именам.

Ингер двинулась вперед. Майкл пришпорил свою лошадь. Шестеро гвардейцев последовали за ними.

Света факелов в руках мятежников и огней на стене замка вполне хватило, чтобы некоторые горожане смогли опознать Ингер. Весть о появлении королевы быстро распространялась, и часть мятежников, несколько поостыв, стала искать её взглядом. Подстрекатели умолкли и скрылись в тени. Люди расступались, давая Ингер возможность свободно проехать. Некоторые при её приближении даже опускались на одно колено и склоняли головы. А кому-то на стене хватило сообразительности протрубить в горн, что усилило впечатление от появления королевы.

Как только ворота распахнулись и из них выступили два десятка солдат Дворцовой гвардии, толпа начала быстро рассеиваться. Народ стал разбегаться ещё быстрее, когда Майкл извлек из кармана листок бумаги и сделал вид, что записывает имена.

– Известие о вашем появлении распространится очень быстро, и мятеж пойдет на убыль. А если разразится сильная гроза, то наши дела пойдут ещё лучше. Спасаясь от дождя, все разбегутся по домам.

Отдаленный удар грома как бы подтвердил справедливость этих слов.

– Надеюсь на это, Майкл. По пути сюда я видела столько, что мне хватит на всю оставшуюся жизнь.

– Если вы хотите быть королевой, то вам придется привыкать к таким зрелищам. Здесь подобные события происходят довольно часто, и я никогда не мог понять – почему. Создается впечатление, что у Форгреберга имеется какая-то болезненная склонность к самоочищению.

К Майклу на полном скаку подлетел гвардеец и, осадив коня, выпалил:

– Капитан Требилкок, вас немедленно желает видеть доктор Вачел.

– В связи с Пратаксисом?

– Так точно, сэр.

– Как он там?

– Пока дышит, сэр. Но это, пожалуй, и все.

– Я сейчас там буду. Майор, вы знаете, что надо делать. Ингер, не хотите ли вы взять все руководство на себя?

– Как Фульк, Майкл? Я за него очень волнуюсь. Ведь малыш остался под присмотром всего двух женщин.

– Выше величество, вы можете повелеть кому-то из ваших подданных доставить вам сына, – с мягкой улыбкой произнес Майкл. – А теперь прошу вас меня извинить.

– Ну конечно… – ответила Ингер и, соскочив с седла, направилась к большой королевской приемной. Женщина была воплощением царственного величия. Майкл услышал, как королева раздает приказы находящимся рядом с ней гвардейцам.

– Она справится, – пробормотал Требилкок. – Клянусь богами, справится. Теперь мы можем кое-что предпринять и в отношении её кузена… – Он вошел в замок и торопливо зашагал по бесконечным коридорам в царство доктора Вачела.

Когда он вошел, Пратаксис находился в сознании. На губах старого ученого светилась едва заметная улыбка.

– Однако ты изрядно задержался, – прошептал Дерел. – Как она там?

– Прекрасно. Учится быть королевой. Нам удалось поднять армию. Да и дождь, судя по всему, поможет. – Майкл в безмолвном вопросе посмотрел на Вачела. Доктор в ответ лишь покачал головой.

– Я отправляюсь в свое последнее путешествие, Майкл, – еле слышно сказал Пратаксис. – Вот уж не думал, когда ехал в Кавелин, что все так получится. У кого есть нужда покушаться на жизнь ученого червя из Ребсамена? – Дерел даже попытался хихикнуть, однако вместо смешка в его горле раздалось бульканье. – Оставайся с ней, Майкл. Служи ей поводырем. Ведь твоя организация – практически теневой кабинет. Используй свои ресурсы в полной мере. Ради Кавелина.

– Не возлагай на меня такую ответственность, Дерел, – со вздохом произнес Майкл.

– Неужели все твои труды пропадут втуне? Неужели ты потратил эти годы лишь для того, чтобы все бросить в самый ответственный час? Ты можешь сделать ветры перемен не такими свирепыми и способен привнести немного света в надвигающуюся тьму. Не уезжай. Но будь крайне осторожен. Рядом с ней окажутся ужасные люди.

– Хорошо. Хорошо, пусть будет по-твоему, – сказал Майкл, вовсе не собираясь оставаться в Кавелине. Он просто произносил те слова, которые хотел от него услышать умирающий. Но даже и в этот момент, где-то в потаенных глубинах его мозга, копошилась мысль, что их старые мечты все ещё могут стать явью.

– Спасибо, Майкл. Теперь я знаю, что умру не напрасно.

– Умрешь? Кто здесь говорит о смерти? Через несколько дней ты будешь здоровее, чем раньше.

– Не глупи, Майкл. Да я бы давно уже умер, если бы не был исполнен решимости повидаться с тобой перед смертью.

Да, это так, подумал Майкл. Он видел, как с каждым произнесенным словом Дерел теряет последние силы. Долго ему не продержаться.

– Майкл, сделай для меня ещё кое-что.

– Говори.

– В моем жилье… В большом кедровом сундуке, рядом с кроватью… Там все мои заметки и рукописи. И рисунки. Те, что я сделал вместе с Вартлоккуром… Они дороже золота, Майкл. Отправь их в Ребсамен, – умоляюще произнес Пратаксис – плоды многолетних трудов были для Дерела дороже жизни.

Разве мог Майкл ему отказать?

– Сделаю, – сказал он, не сомневаясь, что выполнит это обещание. – Сундук отправится в путь ещё до рассвета.

– Спасибо, Майкл. Ты очень хороший друг. А теперь, доктор, я могу и умереть.

– Пусть это произойдет без свидетелей, – сказал Вачел, указывая на дверь.

Майкл кивнул и направился к дверям.

Однако Пратаксис расстался с жизнью раньше, чем Майкл успел выйти.