Отражение - Дженнифер Арментроут

– Как думаешь, эта штука со мной… это прекратится?

Доев торт, я поставил тарелку на столик.

– Возможно, нам повезет, и со временем твои способности исчезнут. Только ты должна быть осторожна. Я не давлю, но помни: мы можем все пострадать. Не хочу показаться жестоким… просто это правда.

– Да понимаю. Я могу всех вас выдать. Несколько раз это едва не произошло.

Я откинулся на диван.

– Я поспрашиваю, слышал ли кто-нибудь о чем-то похожем. Только делать это нужно аккуратно. Если задавать много вопросов, возникнут подозрения.

Кэт перебирала цепочку на шее, а я повернулся к телевизору и хмыкнул. Какая-то группа с прическами в стиле восьмидесятых голосила о потерянной любви.

– Судя по твоим недавним танцевальным па, ты бы точно сошла у них за свою.

– Может, уже хватит? – проворчала она.

– Еще чуть-чуть, и ты бы превзошла девчонок из «Бэнглз» с их «Ходи как египтянин».

– Придурок!

Я рассмеялся.

– А ты знаешь, что раньше я ходил с фиолетовым ирокезом?

– Что? – Она со смешком наклонила голову к плечу. – Когда это?

– Да-да, с фиолетово-черным. Это было еще до переезда сюда, когда мы поселились в Нью-Йорке. Наверное, я тогда переживал переходный возраст. Знаешь, пирсинг в носу и все такое.

Кэт покатилась со смеху, и я швырнул в нее подушкой. Поймав, она положила ее к себе на колени.

– В общем, ты был скейтером, да?

– Типа того. Мэтью – он тогда жил с нами и был вроде опекуна – не знал, как со мной справиться.

– Но Мэтью – он почти наш ровесник.

– Он старше, чем кажется. Ему около тридцати восьми.

– Ничего себе! Хорошо сохранился.

Я кивнул.

– Он прибыл одновременно с нами, в то же место. Думаю, как самый старший, Мэтт считает себя за нас в ответе.

– А где вы?.. – Кэт состроила гримаску. – Где вы приземлились?

Я снял пушинку с ее футболки.

– Возле Скироса^[8].

– Скирос? – Она наморщила носик. – А это вообще на Земле?

– Да. Это островок у берегов Греции. Фактически это скала, на которой когда-то стоял замок. Мне бы хотелось как-нибудь снова туда поехать. Наверное, Скирос можно назвать нашим местом рождения.

– А сколько вас там оказалось?

– Десятка два, по крайней мере, так говорит Мэтью. Сам я о том времени ничего не помню. – Я нахмурился. – Мы жили в Греции, пока нам не исполнилось пять лет, а потом перебрались в Америку. И сразу же столкнулись с военными.

– И как прошла встреча? – искренне полюбопытствовала Кэт.

Странно было обсуждать это с ней. Никто из нас этой темы никогда не касался, хотя Доусон, наверное, чем-то поделился с Бет.

– Не очень хорошо, Котенок. Нам и в голову не приходило, что людям о нас может быть известно. Сами мы только знали, что где-то поблизости нас подстерегают Аэрумы, но встретить представителя Министерства обороны… к такому сюрпризу мы были не готовы. Видимо, нашего появления ждали. Устроили облаву и взяли сотни наших, в том числе и тех, кто перебрался в Америку еще раньше.

Кэт прижала подушку к груди.

– И что с вами сделали?

– Заперли на одной базе в Нью-Мексико.

– Ничего себе! – Ее глаза округлились. – Так «Зона 51»^[9] не выдумка? Ого! Получается, это место существует уже довольно долго.

– Моя семья и наши друзья оказались здесь пятнадцать лет назад, но это не значит, что Лаксены не появлялись тут раньше. – Выражение ее лица меня рассмешило. – В общем, на базе нас держали пять лет. Военные годами ассимилировали Лаксенов в человеческое сообщество. За то время мы многое узнали о вас, и когда нас… посчитали полностью готовыми жить среди людей, то отпустили. Обычно за нами должен присматривать какой-нибудь Лаксен постарше. Раз уж мы общались с Мэтью, с ним нас и поселили.

Кэт наморщила лоб.

– Но вам же тогда было всего по десять. Вы что, разъехались с Мэтью только недавно?

– В это непросто поверить, но мы взрослеем не так, как люди. В десять лет я мог бы спокойно пойти в колледж. Наш мозг и остальное развиваются намного быстрее. Вообще-то я умнее, хоть по поступкам и не скажешь. – Я усмехнулся в ответ на ее скептический взгляд. – Мэтью жил с нами, пока мы не переехали сюда. В пятнадцать мы были уже совсем взрослыми. МО обеспечило нас домом и деньгами.

– А что, если люди спрашивают о ваших родителях?

– Рядом всегда есть старший Лаксен, который сойдет за родителя, а еще мы можем трансформироваться внешне, чтобы выглядеть старше. Но таких превращений лучше избегать – потом остается след.

Покачав головой, Кэт откинулась на спинку дивана и, казалось, переваривала услышанное.

– Хочешь, чтобы я ушел?

Она подняла на меня глаза.

– Нет, не нужно. В смысле, я ничем не занята, и если ты тоже не занят, можешь остаться…

Вот это да, крупная победа. Я нехотя отвел взгляд и заметил на журнальном столике новенький красный ноутбук.

– Вижу, кое-кто на день рождения кое-что получил.

– Ага, мама подарила. Я же без компьютера… ну, после того раза.

Я поскреб щеку.

– Ну да. Я за тот случай так и не извинился, верно?

– Нет, не извинился, – вздохнула Кэт.

– Раньше со мной такого не бывало, ну, то есть я ничего не взрывал, – сказал я, помолчав.

– Я тоже.

– Что-то похожее случилось с Доусоном. Так Бетани обо всем и узнала. – Я помедлил с признанием, сдерживая улыбку. – Он целовался с ней и потерял контроль. Полностью перешел в форму Лаксена.

– Ой. Наверное, вышло…

– Неловко?

– Ну да, неловко.

Мы оба замолчали. Голову тотчас наполнили воспоминания о том, как я целовал Кэт… прикасался к ней. Ни в этом мире, ни за его пределами нет ничего более… офигительного.

Кэт поправила ворот свитера.

– Ди говорила, вы часто переезжали. И где побывали?

Хорошая мысль – сменить тему.

– Сначала жили в Нью-Йорке, а потом перебрались в Южную Дакоту. Думаешь, здесь сонное царство? Видала бы ты Южную Дакоту. А сюда мы переехали из Колорадо. Сменить обстановку всегда подбивал я. Будто что-то искал, но нигде не находил.

– Наверняка твое любимое место Нью-Йорк.