Хранитель Мечей. Война мага. Том 4. Конец игры. Часть 2 - Ник Перумов

– Ты ж знаешь, Сфай.

– Знаю, Клархен, знаю… – отвернулся дракон.

– Не могла… не хотела. Видеть их, слышать, снова во всём этом барахтаться… Даже Аглая. Не могу, ну, никак. Весточку ей послала, она знает, что я жива, – и только. Даже мой тамошний дом – глаза б на него не смотрели.

– Не кручинься. – Дракон обнял жену, стал укачивать, словно ребёнка. – Всё у нас хорошо, а будет – ещё лучше. Вот увидишь. И Зоську я завтра на крыло, как обещал…

Он говорил что-то ласковое, мирное, повседневное. Клара кивала, поддакивала и улыбалась. А потом обернулась – по самому краю ночного полумрака и последних остатков закатного пламени шли трое. Вернее, шли уже двое, потому что третья расправила крылья и взлетела, заложив лихой кульбит, от которого Кларин старший, Чаргос, навеки потерял бы покой и сон.

Чародейка потрясла головой.

Наваждение. Привиделось.

Нет ничего на границе света и тени, дня и ночи, никто не шагает по великому пределу.

Или всё-таки?..

Три тени растворяются в сумерках. Летит жемчужный дракон, идёт мужчина с посохом и воительница с двумя саблями. Сквозь миры и времена. И – где-то рядом с ними – воин с василиском на броне.

– Идём спать, Клара, – тихонько говорит Сфайрат, и руки дракона крепче обнимают чародейку. – Сегодня хорошая ночь.

Волшебница краснеет. До сих пор, словно девчонка.

* * *

– Вот всё и кончилось, брат. – Ракот стоял у стрельчатого окна, смотрел на испещрённое протуберанцами небо. Крепость Хедина – одна из тех, где Познавший Тьму разрешал себя навещать.

– Ну что ты. Всё ведь только начинается. – Пальцы Познавшего Тьму гладили новообретённый шрам, протянувшийся от левого уха до уголка рта по низу щеки. – Мы вырвались из ловушки Дальних, мы получили их залог. Теперь им некуда деваться. Придётся идти на открытую войну.

– А замок? Замок-то им зачем понадобился? – не оборачивался Ракот.

– Слишком очеловечились. Слишком заигрались. Стали испытывать эмоции, что-то чувствовать. Вот и не выдержали – так хотелось сделать хоть какую-нибудь гадость. Мелкую. Подлую. Бессмысленную. Показать, что и здесь мы тебя достанем. Твою цитадель, куда не допускается даже Хаген, – найдём и отправим в пекло.

– Действительно, мелко. Но ведь всё равно – от нас они ускользнули. И Спаситель скрылся. – Верно. – Хедин кивнул, не глядя на брата. – Он – наш главный враг. Он, а вовсе не Дальние.

– С ними, кстати, у тебя хорошо получилось.

– Спасибо. – Познавший Тьму поклонился с невесёлой усмешкой. – Я знал, что Эйвилль не выдержит. Но… мне хотелось бы ошибиться.

– А мне хотелось бы знать, что они ей наговорили. Что пообещали, чем сманили? Это ведь первая измена в рядах наших подмастерьев, верно?

– Верно. А чем сманили… какой-то тайной, высшим предназначением. Эйвилль ведь потому и сдалась, что внутри у неё не осталось ничего, кроме зияющей пустоты. Вечная жизнь – это ловушка, куда угодили многие вампиры.

– Хорошо, что не угодили мы, – съехидничал Ракот.

– Мы не угодили, потому что вечная жизнь – не про нас, – серьёзно, совершенно в ином тоне ответил Хедин. – Мы с тобой только называемся «бессмертными». Наша смерть отодвинута надолго, но не навсегда.

– Ты умеешь радоваться победе, брат, – рассмеялся бывший Повелитель Тьмы.

– Я радуюсь, поверь. От всей души. Ведь сделано немало – остановлен Спаситель, сохранён Эвиал, закрыт Разлом. Два мира слились в один, и, мне кажется, они в надежных руках нового Хранителя. Старые же…

– Станут ему надёжными помощниками.

– Верно. Во всяком случае, надеюсь. Наллика не из тех, кто цепляется за «власть».

Молчание. Оба думали об одном и том же.

– Спаситель.

– Да, Спаситель. Он не успокоится.

– Пока мы наконец не потолкуем с ним по-свойски, – рыкнул Ракот.

– Мы попытались, брат. И ты сам убедился, что обычные заклятья, доставшиеся нам ещё из арсеналов Поколения, на Него не действуют.

– Верно, – согласился Владыка Мрака. – Но есть нечто иное, Ему ненавистное и для Него нестерпимое. Ведь Он дрогнул – тогда, на золотой лестнице, когда двое магов Эвиала пожертвовали собой, чтобы только остановить Его.

– Вряд ли Спасителя остановит некромантия, – покачал головой Хедин.

– Не некромантия, вовсе нет. – Ракот нахмурился, потёр лоб ладонью – скорбные воспоминания ожили вновь. – Готовность отдать жизнь за других… нет, не так, хотя и это, конечно, тоже. Встать рядом с богом, бросить ему вызов. Не польститься на обещаемую «вечность Спасения»… прости, брат, я сам ещё не могу сформулировать это. Но Спаситель претерпел куда больше от погибших мага и волшебницы, чем от всех моих чар.

– И тем не менее мы Его не уничтожили, – заметил Хедин. – Он уцелел даже в обвале миров. Я согласен, хитроумные маневры и многоступенчатые заклинания Ему нипочём. Он лишь воплощение Силы, а она-то сама – в сознании тех, кто в Него верит.

– Мы слишком долго боролись с Неназываемым, считали его главным врагом, – хмуро бросил Ракот.

– Он таковым и остаётся, – пожал плечами Хедин. – Во всяком случае, Спаситель берётся за один мир, в то время как Неназываемый готов поглотить сразу всё сущее.

– Но с последним мы научились справляться, – возразил Ракот. – Границу всеобщего разрушения мы пока что сдерживаем. А вот Спаситель одерживает победу за победой.

– Не везде. Ему пришлось убраться из Мельина.

– Но зато ему едва не достался Эвиал. И я не поручусь, что мы так же сумеем отстоять следующий мир, куда Он соизволит явиться.

– Знать бы ещё, куда именно, – заметил Хедин. – Мы не стремились иметь «глаза» во всех и каждом мире Эвиала, слишком положившись на Читающих.

– А они-то в решающий момент и подвели, – буркнул Ракот.

– Да. И, должен признаться, брат, это волнует меня едва ли не больше, чем Неназываемый, Спаситель и Дальние вместе взятые.

– Не удивляюсь.

– Да. Если Спаситель обрёл власть даже над прови́дением Читающих… Если Ему удаётся затуманить им взгляд… – Хедин покачал головой.

– То у нас выходит уже совсем другая история. – Ракот смотрел в окно, взглядом следя за чем-то среди бушующих протуберанцев. – Давай не торопиться. Пока что я бы не слишком уповал на Читающих…

– И не прибегал бы пока к их услугам, – докончил Хедин.

– Точно. О-о, постой, кажется, мне пора. Сдается мне, к тебе пожаловали гости. А я пойду. Поразмыслю в одиночестве.

– Г-гости? – запнулся Познавший Тьму.

– Ну да, – ехидно бросил его названый брат. – Вот, видишь? Летит… Красивый такой…