Хранитель Мечей. Война мага. Том 2. Миттельшпиль - Ник Перумов

Ветер, ветер, ветер в лицо. Он играет, выводит прихотливые рулады, ему годятся и широкие горла дозорных башен, и тонкие прорези бойниц, и острые, вонзённые в плоть неба шпили. Ветру нет дела до тревог и забот обитателей старого замка, он хочет лишь пронестись, закручивая воронки пыли и сухих листьев, сыграть свою песнь на великанском органе – и скрыться за горизонтом.

Замок нависает над пропастью, к нему не ведёт никакой дороги – просто замок на плавающем в пустоте громадном обломке красной скалы. Сверху и с боков – небо, где-то далеко-далеко внизу смутно угадываются очертания земли, затянутой облачною мглой, порой становятся заметны изломы рек, тёмно-травяные пятна лесных чащ, иногда – мелкая россыпь круглых, словно бисер, озёр.

Сверху замок напоминает треугольник с узким основанием и длинными боковыми сторонами, словно наконечник копья. Венчает его тонкая и острая башня под золоточешуйчатой островерхой крышей.

– Мне скучно, брат. – Ракот стоял, скрестив руки, у широкого окна, совсем не похожего на бойницу боевой башни. – Хагену мы ничем помочь не можем. Вернее, могли бы, но этот твой план… На тавлеи смотреть тошно. Почему нельзя отправиться туда хотя бы с простым мечом?

Бывший Властелин Мрака раздражённо одёрнул тяжёлый алый плащ – некогда он трепетал над идущими в бой полками, а сейчас замер на полу мёртвыми складками.

– Потому что Эвиал – это только начало. – Хедин невозмутимо расставлял фигурки на игровом поле, очевидно решив сразиться сам с собой. – Потому что кукловоды пока ещё только дёргают за верёвочки, не рискуя высунуться на свет. И потому что у нас, брат, ещё три мира на Пути у козлоногих, где требуется наше вмешательство и где это допускает Равновесие.

– В тех мирах вполне справятся наши подмастерья, – отмахнулся Ракот, – раз уж мы опять решили отдать их без боя. Открывать порталы – невелика хитрость… а творить пустые миры мы с тобой, брат, уже очень хорошо научились. Была б с нами Ялини, только у неё получались такие леса…

Хедин вздохнул, кивнув в знак согласия.

– Я искал её, ты знаешь. И знаешь, что она ответила.

Ракот гневно фыркнул, дёрнув щекой.

– Знаю… что хотя она порвала с братьями и сёстрами, отбыла наказание, но не примет ничего «из рук узурпаторов».

– Не хочет – и не надо, – невозмутимо уронил Хедин, двигая какую-то фигурку. Задумался на мгновение и сделал ответный ход.

Алые, чёрные, серебристые, тёмно-синие игрушечные воины, страшилища, осадные башни, корабли и тараны на мгновение оживали под его пальцами.

– У тебя леса получаются ничуть не хуже, брат.

– Не хуже… – горько усмехнулся Ракот. Хедин произнёс эти слова, желая сделать приятное, но как может быть приятна ложь, даже из уст бога? – Ты знаешь, что я могу. Чащу с буреломами да дикими ярами, где ни конному, ни пешему вовек дороги не будет, – это пожалуйста, это всегда. А доброе, светлое, чтобы вышел странник – да так и застыл бы, очарованный, – это только Ялини могла. По желанию, будь ты хоть трижды бог, такое не сделать.

– Но Ялини нет с нами, и, значит, нам остаётся только творить миры так, как мы умеем, – пожал плечами Хедин, делая очередной ход. Ракот недовольно поморщился, но, словно против воли, вытянул шею, взглянуть, что происходит на доске.

…Хедин высаживал десант с узких боевых драккаров, так напоминавших о его старом Хединсее и дружине Хагена, тогда ещё – простого тана, пусть даже и ученика Познавшего Тьму. На игровом поле сейчас разбивались настоящие волны, кружили чайки, а с высоких мшистых скал, из-за вросших в землю дольменов по высаживающимся воинам метко били из луков какие-то шестирукие синекожие создания с уродливыми змеиными головами. С кораблей отвечали из катапульт. Хедин не поскупился – всё происходящее выглядело совершенно как наяву.

– Что-то не видал я у тебя такой игры, – удивился Ракот.

– Да вот… купил по случаю. В Зидде. Не только ты странствуешь в человеческом обличье.

– Красиво, с душой делали, – одобрил Ракот, поддёргивая плащ и отходя от окна. – Помельче наших будет, но вылеплено добро. Это кто ж такие, с двумя головами?

– Именуются «зварры». Никогда про таких не слышал, похоже, мастер сам их придумал, но неважно. – Хедин чуть шевельнул пальцами, и возле берега появилось сразу несколько остроносых кораблей. Воины горохом посыпались в кипящую воду, погружаясь по грудь.

– Даже и не подумаешь, что они игрушечные, – невесело усмехнулся Ракот. – Тебе бы, брат, на ярмарках детвору потешать… Не обижайся.

– Я не обижаюсь, – пожал плечами Хедин. – Тем более что детишки – самые лучшие и самые благодарные зрители. А существа эти – они были игрушечными. – Очередным движением пальца Новый Бог заставил корабельные катапульты отправить в сторону обороняющихся ещё одну серию дымных ядер. Ракот наклонился, вглядываясь в разворачивающуюся битву.

– У тебя с одной стороны только люди, эльфы, гномы…

– И орки, и гоблины, и огры, и вообще все, кто ходит на двух ногах, имеет две руки и одну голову, – подхватил Хедин. – А против них – чудовища.

– Что-то ты задумал, брат. – Ракот с грохотом придвинул массивное сиденье, ножками которому служили четыре витых рога неведомой бестии. – Что за битву ты разыгрываешь и где собрался наступать? Опять всё втайне, опять всё один, даже в этом замке, куда дорогу знаем только ты да я?

– Тебя не проведёшь, – усмехнулся Хедин и картинно развёл руками. – Всё верно. Готовлю удар. На сей раз пора напасть первыми. Я устал ждать.

– Удар?! Где?! – проревел Ракот, потрясая воздетыми кулаками. – Я пойду с этими, не вздумай даже перечить, – он небрежно ткнул пальцем в передовой драккар, заполненный фигурками эльфийских воинов в тёмно-синей и чёрной броне с пышными плюмажами. – Они – на острие. Несколько простеньких заклятий, отклоняющих стрелы, им не помешают. Над баррикадами ни одна тварь высунуться не должна. А потом надо ударить гномами, вот этими, – разгорячившийся Ракот указал на другой корабль. – Ого, какие щиты! Замечательно, пусть составят «черепаху» и наступают прямо на…