Хранитель Мечей. Война мага. Том 4. Конец игры. Часть 2 - Ник Перумов

Кое-где грязь въелась слишком сильно.

Всё выше и выше над Эвиалом поднимается чёрное копьё. Сотрясаются основы мира; так, что корни его, ослабленные и истончённые, не выдерживают.

* * *

Для Эйвилль всё произошло почти мгновенно.

Вот лопнули последние скрепы, удерживавшие Эвиал в незримых волнах Упорядоченного. Вот мир покачнулся и поплыл – туда, к пропасти, где свет и тьма равно становятся ничем.

Вампирша вскочила, отбросив осторожность.

Обманули! Предали!

Чёрная глобула, всё ускоряя движение, начинает дрейфовать куда-то в сторону и вниз, удаляясь от упырицы. Идеально-агатовый шар, заключивший в себя правых и виноватых, победителей и побеждённых, и её, Эйвилль, законную добычу!

Незримая нить, связавшая Эвиал с Мельином, натянулась и тонко загудела.

«Что такое? – раздался холодный вопрос. – Откуда это?»

– Ты у меня спрашиваешь? – прошипела вампирша. – У меня, кого предал?

«Тебя никто не предавал, верная, – удивился Дальний. – Всё идёт по плану. Ты получишь обещанное вознаграждение. Скажи только, что это за нить? Мы заметили её только сейчас. Она не входила в первоначальные планы».

Как же они меня презирают, горько подумала упырица. Презирают настолько, что продолжают врать, когда даже и ребёнку стало бы ясно, в чём дело.

«Что за нить? Узнай», – настаивал голос.

Эйвилль выбралась из убежища – то ли ещё на что-то втайне надеясь, то ли потому, что приближавшаяся нить своими вибрациями напоминала о чём-то очень болезненном и неприятном, о гибели Артрейи и о человеке, её убившем.

Вот она, невидимая, неосязаемая – но оттого не менее прочная, нить, протянувшаяся через межреальность и Астрал; вампирша осторожно повела ладонью, стараясь ощутить её биения.

Что ж, если её обманули Дальние, ей осталась лишь одна дорога. Отомстить за созданную ею; и потом, схоронившись в глухом углу, подумать, как она сможет рассчитаться с обманщиками.

Но залог?! Они же оставили залог? Часть своей силы. Он безошибочно выведет к ним! Хедин отдаст за него многое, очень многое…

Но сперва она посчитается с убийцей Артрейи.

Нить сама укажет дорогу к нему.

* * *

Чёрное копьё, покрытое ядом Смертного Ливня, пронзало небеса Эвиала. Тяжесть Спасителя казалась почти неподъёмной; а это значит – нужно ещё, ещё и ещё больше крови.

Разрушитель видит, что Эвиал заключён в прочную, почти идеальную глобулу. Спаситель и все прочие, ворвавшиеся в него, не оставили двери открытыми, кроме…

Правь на мой огонь, Фесс.

Разрушитель глухо рычит – каждый звук знакомого голоса, звучащего уже с другого плана бытия, терзает хуже калёного железа.

Натянута нить, ровно горит сосновая ветвь, указывая путь.

И туда, в единственную точку неба, где идеальная сфера, отгородившая Эвиал от остального мира, дала крошечную слабину, и ударяет чёрное копьё.

Башня, превратившаяся в оружие, содрогается от вершины до потерявшегося в глубинах основания. Разрушитель чувствует, как кровь его хлещет из каждой поры, но копьё выдерживает удар, гром от которого разносится по всему Эвиалу.

Небо пробито навылет, вместе с Чёрной башней Эвиал покидает Спаситель.

От края и до края земли подъятые Им мёртвые валятся обратно, бессильные горсти праха.

Эвиал тоже содрогается – лишённый корней, несомый течением, он изменяет свой путь, Чёрная башня увлекает его за собой. Острие же копья пронзает Межреальность, точно следуя вдоль дрожащей нити, соединившей два сердца и два мира.

Держись, Разрушитель. Ты выгребаешь сейчас против течения, ты волочишь за собой целый мир, поползший к пропасти, что ещё хуже Разлома.

Горит огонь, натянута струна – и какая разница, чем за это придётся заплатить?

* * *

Эйвилль оглянулась.

Чудовищный гром разнёсся по окрестностям Межреальности. Антрацитовая броня Эвиала раскололась, обломки её разлетелись далеко окрест; и сам мир уже не утопал в глубине Упорядоченного, а двигался следом за вскрывшим глобулу исполинским чёрным копьём.

Попытка Дальних провалилась, чья-то воля – уж не презренных ли смертных?! – вырвала Эвиал из уготованной ему западни.

А вместе с ним и Новых Богов.

Тех, кого она, Эйвилль, предала.

Нечего врать себе, незачем обманывать: Хедин не простит. Никогда и ни за что. Он станет преследовать её до самого края мироздания, и нет такой дыры, щели, провала, где она смогла бы укрыться.

Она предала оказавшегося сильнее. Планы Дальних рухнули; Хедин одолел. И чего теперь стоят все рассуждения её, Эйвилль?

Предала. Просчиталась. Предала сильнейшего.

Вампиры не знают стыда или угрызений совести. Разве что самые мудрые из них, сумевшие возродить в себе утраченное в незапамятном прошлом.

Эйвилль словно застыла, не пытаясь убраться с пути нёсшейся прямо на неё громады.

Потом – в последний момент, когда всё было уже поздно – вампирша закричала, дёрнулась, бросилась в сторону – напрасная попытка. Вырвавшись из тенет Эвиала, чёрное копьё расширялось; упырица взвизгнула, увидав совсем рядом отблеск агатовой брони – и её не стало.

Её не стало, но уцелел зелёный кристалл. Отброшенный далеко в сторону, он беспомощно вертелся там, пока его не подобрали совсем иные руки.

Руки крылатой девы Гелерры.

Но это случилось не сразу…

* * *

Мессир Архимаг, чародей Игнациус Коппер, многовековой владыка Долины, её некоронованный король – бежал.

Вернее, пытался это делать.

А ещё вернее – полз на боку, судорожно дёргаясь, словно уличный пёс с перебитой спиной.

Проклятая девка, грязная шлюха – обманула, обвела вокруг пальца, и кого! Его, многомудрого, составившего такой замечательный, со всех сторон идеальный план! Чуть совсем не убила…

Ну, последнее-то, конечно, ей не удалось. Чтобы прикончить мессира Архимага, надо кое-что поострее пары обычных клинков; но как же, проклятие, больно!.. Магия работает, однако всё имеет свою цену, и защищённость – тоже.

А теперь ещё и это чёрное чудовище, громящее всё на своём пути!.. Откуда, как, почему? Кто выпустил Западную Тьму на свободу, кто придал Ей такую форму, навсегда уводя из Эвиала?..

А ловушка-то его, как ни крути, сработала. Боги в заточении. И старые, и новые. Спаситель может сколько угодно опустошать Эвиал, твари Неназываемого сколько угодно пировать над пустой раковиной мира, но дело сделано. В главном он, Игнациус, добился успеха. Да, с последней частью замысла – поставить силу богов после их пленения себе на службу – возникли некоторые затруднения. Но чёрному шару некуда деться из Эвиала, а если он куда-то и денется – то раскрыть его невозможно. Поэтому он, Игнациус, спокойно уберётся куда подальше – может, и в Долину, почему нет? – где спокойно приведёт себя в порядок.