Владычица Озера - Анджей Сапковский

В следующее мгновение в лаборатории разверзся ад.

Загрохотала выворачиваемая мебель. Пронзительный звон ихруст бьющегося стекла слился с безумным воем людей. Разливающиеся по столам иполу декокты, фильтры, эликсиры, экстракты и другие магические субстанцииперемешивались и соединялись, некоторые при соприкосновении шипели и взрывалиськлубами желтого дыма. Помещение мгновенно заполнил ядовитый смрад.

Сквозь дым, сквозь проступившие от вони слезы Цири с ужасомвидела, как по помещению с невероятной быстротой мечется что-то черное,напоминающее гигантского нетопыря. Видела, как нетопырь на лету задевает залюдей, как те, кого он задевает, с криком валятся на пол. На ее глазахпытавшегося бежать прислужника подхватило с пола и швырнуло на стол, где онизвивался, брызгал кровью и хрипел, окруженный разбитыми ретортами, перегоннымикубами, пробирками и колбами.

Разлившиеся смеси брызнули на лампу. Зашипело, завоняло, и влаборатории неожиданно вспыхнул огонь. Волна жара развеяла дым. Цири стиснулазубы, чтобы не закричать.

На стальном кресле, том, что предназначалось для нее, сиделхудощавый седовласый, одетый в элегантный черный костюм, мужчина. Он спокойногрыз и сосал шею перекинутого через колено бритого аколита. Тот тоненькопопискивал и конвульсивно подрагивал. Напряженные ноги и руки у него ритмичноподергивались.

Мертвенно-синие язычки пламени плясали по металлическойкрышке стола. Реторты и колбы с гулом взрывались одна за другой.

Вампир оторвал острые клыки от шеи жертвы, уставился на Циричерными, как агаты, глазами.

— Бывают обстоятельства, — проговорил онменторским тоном, слизывая кровь с губ, — когда просто невозможно ненапиться. И не пугайся, — улыбнулся он, видя ее мину. — Не пугайся,Цири. Я рад, что нашел тебя. Меня зовут Эмиель Регис. Я, сколь странным это нипокажется, друг ведьмака Геральта. Прибыл вместе с ним, чтобы тебя спасти.

В пылающую лабораторию влетел вооруженный наемник. ДругГеральта повернул к нему голову, зашипел и выставил клыки. Наемник дико взвыл.Его вой долго еще не стихал вдали.

Эмиель Регис сбросил с колена неподвижное, обмякшее кактряпка тело аколита, встал и совсем по-кошачьи потянулся.

— И кто бы мог подумать? — проговорил он. —Такой хмырь, а до чего шикарная в нем была кровь. Это называется «скрытыедостоинства». Разреши, Цирилла, проводить тебя к Геральту.

— Нет, — буркнула Цири.

— Тебе незачем меня бояться.

— А я и не боюсь, — возразила она, героическисражаясь с зубами, которые принялись было отбивать дробь. — Не в этомдело. Но где-то здесь в узилище находится Йеннифэр. Я должна ее как можноскорее освободить. Я боюсь за Йеннифэр… Пожалуйста, господин…

— Эмиель Регис.

— Предупредите, добрый господин, Геральта, что здесьВильгефорц. Это чародей. Могущественный чародей. Пусть Геральт будетвнимательным.

* * *

— Тебе следует быть внимательным, — повторилРегис, глядя на тело Мильвы. — Потому что Вильгефорц — могущественныйчародей. А она освобождает Йеннифэр.

Геральт выругался.

— Дальше! — крикнул он, чтобы криком поднять усвоих упавший дух. — Вперед!

— Я чувствую в себе, — зашипел вампир, жуткоулыбаясь, — такую силу, что мог бы, наверное, весь этот замок развалить!Ведьмак подозрительно глянул на него.

— Ну, вряд ли надо так-то уж, — сказал он. —Но пробейтесь на верхние этажи и наделайте немного шума, чтобы отвлечь от менявнимание. Я попытаюсь отыскать Цири. Не нравится мне, ох не нравится, что тыоставил ее одну, вампир.

— Она потребовала, — спокойно объяснилРегис, — таким тоном и поведением, которые исключали дискуссию. —Признаться, она меня удивила.

— Знаю. Идите на верхние этажи. Держитесь! Я попробуюее отыскать. Ее либо Йеннифэр.

Он нашел, к тому же очень быстро.

Налетел на них случайно, совершенно неожиданно, выбежавиз-за поворота коридора. И увидел. И картина эта вызвала такой притокадреналина, что у него прямо-таки закололо в сосудах на кончиках пальцев.

По коридору несколько верзил волокли Йеннифэр. Чародейкабыла избита и закована в цепи, что, однако, не мешало ей вырываться, брыкатьсяи ругаться не хуже портового грузчика.

Геральт не дал верзилам очухаться от неожиданности. Ударилтолько один раз, только одного, коротко, от локтя. Мужик заскулил по-собачьи,завертелся и с грохотом и звоном врезался головой в стоящие в нише латы, сползпо ним, размазывая кровь по пластинам.

Остальные — их было трое — отпустили Йеннифэр и отскочили.Кроме четвертого, который схватил чародейку за волосы и приставил ей нож кгорлу над самым двимеритовым ошейником.

— Не подходи, — заорал он. — Я зарежу ее! Яне шучу!

— Я тоже. — Геральт закрутил мечом мельницу изаглянул дылде в глаза. То не выдержал. Отпустил Йеннифэр и присоединился кдружкам. У всех в руках уже было оружие. Один сорвал со стенного паноплиядревнюю, но грозную на вид алебарду. Все, ссутулившись, не могли решить:нападать или обороняться.

— Я знала, что ты придешь, — сказала Йеннифэр,гордо выпрямляясь. — Покажи, Геральт, этим мерзавцам, на что способенведьмачий меч.

Она высоко подняла скованные руки, натянув связывающуюнаручники цепь. Геральт схватил сигилль обеими руками, немного наклонился,примерился и рубанул. Так быстро, что никто не заметил движения клинка. Оковысо звоном упали на пол. Кто-то из наемников громко выдохнул. Геральт крепчесжал рукоять, положил указательный палец на эфес.

— Стань тверже, Йен. Голову немного набок, пожалуйста.Чародейка даже не дрогнула. Звон металла, по которому ударил меч, был едваслышен.

Двимеритовый ошейник упал рядом с кандалами. На шее уЙеннифэр расцвела одна — одна-единственная! — красная капелька.

Она засмеялась, массируя кисти. И повернулась к мужчинам. Ниодин не выдержал ее взгляда.

Тот, что держал алебарду, осторожно, словно опасаясь, чтобыона не зазвенела, положил древнее орудие на пол.

— С такими, — проворчал он, — пусть Филиндерется сам. А мне моя жизнь дорога.

— Нам приказали, — забормотал, пятясь, другой. —Велели нам… Мы по приказу…

— Я ж ничего не сделал, — облизнул губытретий, — вам, госпожа… В вашей камере… Заступитесь за нас…