Предел невозможного - Алексей Фомичев

— Командир девятой пехотной бригады полковник Замятин Николай Борисович, — представил Голыбин высокого скуластого офицера в камуфляжной форме с тремя звездами коричневого цвета на кургузых погонах. — Его части сейчас входят в город.

— Видел, — ответил я, выдерживая пронзительный взгляд карих глаз.

— А это наш бывший сотрудник, водитель отдела снабжения Томилин Артур Григорьевич. Именно он провел операцию по спасению раненых из окруженного поселка и командовал боем у моста через Изнучу.

— Наслышан. — Полковник первым протянул руку. — Говорили в штабе гарнизона. И о ваших идеях тоже знаю.

Рука у него была широкая, пожатие крепкое. Видимо, полковник увлекался штангой и гирями.

— Каких идеях? — на всякий случай уточнил я, бросая взгляд на Голыбина. Что он еще наболтал гостю?

— Разных. И о партизанской тактике, и о создании маневренных групп. И о ваших подвигах наслышан.

Начальник управления сдал меня с потрохами. Только зачем? Показать, что и в его ведомстве есть хваткие парни? Нет, на Голыбина это не похоже. Или мой бывший шеф нашел новую подработку для опытного водителя? Вроде той, что была раньше?..

Надо намекнуть ему, что в подобных подработках я больше не нуждаюсь. Хватит рисковать зазря.

Видимо, Голыбин сумел прочитать в моем взгляде (далеко не ласковом) нечто похожее, поэтому поспешил сказать:

— Полковник Замятин сам захотел с тобой увидеться. Его заинтересовали твои предложения.

Чушь какая-то! Зачем командиру бригады мнение какого-то водителя? Он и сам знает, как и что делать. Хочет, чтобы его познакомили с условиями местности? Но это можно узнать у начальника гарнизона и командиров подразделений. Что же тогда?..

— Две вещи, — словно прочитав мои мысли, сказал полковник. — Кратчайшие дороги от Самака к Латигецу и Доруче. И от Стиханска к Краменецу. В основном ты там ездил и лучше других знаешь. И второе — я хочу услышать твое мнение об обстановке на фронте.

Вот черт! Спятили они, что ли? Трубочиста не спрашивают, как гранить камни. Столяра — как лить металл. Свинью — о вкусе апельсинов. Зачем ему это?

— Вы меня ни с кем не спутали? Я не начальник гарнизона, не военный. Какое мнение могу высказать?

— И все же…

— Ладно. — Я покосился на Голыбина и подошел к карте. — Давайте по дорогам…

Взяв карандаш со стола, я начал показывать короткие и самые безопасные маршруты от города к поселкам, поясняя, где лучше и удобнее провести машины, где гусеничную технику. Где противник может организовать засаду и построить оборону.

Полковник слушал внимательно, несколько раз уточнял детали, кое-что записал в свой блокнот. Судя по его виду, он был доволен. Информация пошла впрок. Теперь будет проверять…

— А по обстановке…

Я неопределенно хмыкнул, раздумывая, выкладывать ли мысли относительно стратегического плана руководства республики по Самаку. Пожалуй, можно. Это ведь мои догадки. Вряд ли полковник в курсе, это не его уровень. Так что пусть поломает голову. Мне все равно терять нечего…

— А по обстановке говорить особенно нечего. Наступление каганата шло по разработанному плану. Самак к такому повороту дела не был готов. Все эти отряды самообороны, опорные пункты — ерунда. Магистраль, которой республика вроде бы придавала особое значение, толком не была прикрыта. По сути, она стала куском сыра в мышеловке.

— Что? — встрепенулся Голыбин. — Как это понимать?

— Так… Кто будет возводить стройку под носом врага? По уму, надо было отогнать каганат еще километров на тридцать — сорок, укрепить границу, выдвинуть сильные армейские резервы, авиацию. Тогда бы никто не рискнул лезть так нагло.

— Но у республики не хватало сил, — вставил Голыбин. Он с чего-то начал защищать руководство, узурпировав права полковника. Тот молчал, внимательно слушал, не спеша вставлять реплики.

— Зато теперь они появились! — съязвил я. — Полковник, какими силами вы располагаете? Если не секрет, конечно?

— Не секрет, — хмыкнул тот. — Пехотная бригада в составе четырех батальонов, сводного артдивизиона — батарея минометов калибра сто двадцать миллиметров и две батареи гаубиц, дивизиона ПВО, дивизиона ПТУР и безоткатных орудий. Плюс разведрота, самоходно-артиллерийский дивизион неполного состава, подразделения обеспечения.

— Ого! Это уже что-то. Только я думаю, вашей бригадой дело не ограничилось.

— Точно. Сегодня вечером подойдет еще одна бригада, двадцать вторая. Кроме того, к Тарсату передислоцируется эскадрилья фронтовых бомбардировщиков, звено истребителей и эскадрилья армейской авиации. Ударные вертолеты. Завтра утром подойдет танковый батальон.