Исследователи Гора - Джон Норман

Я пнул ее ногой.

— Я возьму вот эту.

Предводитель пигмеев распутал лодыжки светловолосой девушки и снял веревку, которая связывала ошейник с петлей на дереве.

— Встань, — приказал я.

Она повиновалась. Гордая предводительница талун стояла передо мной в ошейнике из лозы, со связанными руками и кляпом во рту. Кляп вынимали только для того, чтобы накормить и напоить девушку.

— Опусти голову, — велел я.

Она нагнула голову.

Я подошел к белому мужчине — бывшему пленнику талун. Пигмеи освободили его, прежде чем сжечь лагерь.

Он стоял на коленях, в ручных и ножных кандалах, соединенных цепями с грубым железным ошейником.

— Ты был с Шабой.

— Да. Я сидел на веслах.

— Кажется, я тебя знаю?

— Да, — ответил он. — Я — Тургус из Порт-Кара. Из-за тебя меня выгнали из города.

Я усмехнулся:

— По-моему, ты сам виноват. Это ведь была твоя идея — ограбить меня?

Именно этот человек со своей сообщницей по имени Саси напал на меня в Порт-Каре, у канала, ведущего к причалу Красного Урта.

Он пожал плечами.

— Я же не знал, что ты из касты воинов.

— Как ты оказался на реке?

— Мне было приказано покинуть Порт-Кар до рассвета. Я нанялся матросом на корабль и таким образом оказался в Бази. Оттуда перебрался в Шенди, а там повстречался с агентом Шабы, который тайно подыскивал гребцов для экспедиции в эти края. Он посулил хорошую плату, и я согласился.

— А где Шаба сейчас?

— Не знаю даже, жив ли он. От экспедиции остались жалкие крохи. На нас нападали бессчетное количество раз — и с реки и с берега. Туземцы устраивали засады в джунглях, уводили в плен наших людей. У нас кончились все запасы. Один корабль разбился о скалы. Болезни и несчастные случаи преследовали нас…

— И Шаба не повернул назад?

— Шаба — бесстрашный человек. И великий руководитель.

Я кивнул. С этим нельзя было не согласиться.

— Как получилось, что ты отделился от него?

— Когда Шаба слег от болезни, он объявил по лагерю, что все, кто хочет уйти, вольны это сделать.

— И ты ушел?

— Конечно. Было бы безумием продолжать путь по реке Я и еще несколько человек смастерили плоты, чтобы вернуться в Нгао и Ушинди.

— И что?

— В первую же ночь на нас напали. Все мои товарищи были убиты, один я спасся и пошел вдоль берега на запад. — Мужчина покосился на талун. Те по-прежнему рядком стояли на коленях, привязанные за ошейники к упавшему дереву. Руки и ноги их были туго связаны, шеи беспомощно вывернуты. — Эти женщины схватили меня и сделали своим рабом. — В подтверждение своих слов он потряс цепями.

— Наверное, они держали тебя не только для тяжкой работы, но и для собственных удовольствий?

— Да, время от времени они избивали меня и садились на меня верхом.

— Снимите с него цепи и кандалы, — приказал я. — Он — мужчина.

Обыскивая лагерь талун, пигмеи нашли мешочек с ключами. Одним из ключей Айари отомкнул кандалы Тургуса из Порт-Кара.

— Ты отпускаешь меня? — спросил он недоверчиво.

— Да, — кивнул я, — ты свободен. Можешь идти, куда хочешь.

— Я хотел бы остаться.

— Тогда ударь меня, — сказал я.

— Что?

— Ударь меня.

— Но ты же освободил меня!

— Бей! — приказал я.

Он бросился на меня с кулаками. Я блокировал удар и стукнул его в живот, затем в челюсть. Он захрипел и растянулся на земле. Как только он попытался встать, я очередным ударом сбил его с ног. Четыре раза он поднимался и бросался на меня, и четыре раза я опрокидывал его наземь. Наконец он упал и уже не смог подняться на ноги.

Я помог ему встать.

— Мы идем вверх по реке, — сказал я.

— Это безумие, — покачал головой Тургус.

— Ты можешь идти куда хочешь.

— Я остаюсь с вами.

— Перед тобой — Кису. — Я указал на бывшего мфалме Укунгу. — Мы оба, он и я, отдаем тебе приказы, а ты их выполняешь. Усердно и беспрекословно.

Кису потряс копьем.

Тургус потер челюсть и ухмыльнулся.

— Не беспокойтесь. Я буду выполнять ваши приказания.

— Неподчинение карается смертью, — добавил я.

— Понимаю.

— Мы — не такие благородные господа, как Шаба. Тургус улыбнулся

— На реке Шаба тоже вел себя не слишком благородно.

Как и мы, Тургус прекрасно понимал, что без железной дисциплины на реке не выжить.

— Мы прекрасно понимаем друг друга, не так ли?

— Точно так, капитан.

— Посмотри на этих женщин, — сказал я, махнув рукой в сторону талун. — Какая из них тебе по нраву?

— Вон та. — Тургус без колебаний указал на длинноногую темноволосую талуну, помощницу предводительницы. В голосе его звучала угроза.

— Должно быть, за время рабства ты близко познакомился с ней?

— Да уж, — скривился он. — Век не забуду.

— Она твоя, — сказал я.

По телу девушки пробежала дрожь.

— Нет! — вскрикнула она. — Не отдавайте меня ему! Пожалуйста!

— Ты принадлежишь ему, — отрезал я.

— Но он убьет меня!

— Если ему того захочется, — пожал я плечами.

— Пожалуйста, не убивай меня! — взмолилась она, обращаясь к Тургусу. — Я буду выполнять все, все, что ты пожелаешь!

Тургус и бровью не повел.

— Я буду самой нежной и преданной рабыней, какую только может пожелать мужчина! Дай мне шанс!

Он отвязал ее от дерева, снял путы с лодыжек, рывком поставил на ноги и жестко пригнул ей голову. Обе предводительницы талун, блондинка и брюнетка, стояли рядом, глядя в землю, со связанными за спиной руками.

Я извлек из трофейного мешка две пары ручных кандалов. Женщины-воительницы всегда имеют при себе подобные орудия на случай, если к ним в руки попадут рабыни. К рабыням талуны особенно жестоки и беспощадны. Они считают, что, отдавшись в рабство мужчине, женщина тем самым предает свой пол. Но я подозреваю, что дело здесь вовсе не в праведном гневе. Талуны отчаянно и злобно завидуют своим порабощенным сестрам, чья жизнь исполнена радости и смысла. Рабыня, с восторгом подчиняющаяся воле господина, являет собой вызов и угрозу хрупким иллюзиям талун. Почему талуны ненавидят рабынь? Да потому что в глубине души каждая талуна мечтает стать рабыней.