Пой, Менестрель! - Максим Огнев

Счастье тебе выпало, Гирсель, ты уцелел! Добрыми оказались дальние родичи, добрыми да щедрыми. Спать позволили на голых досках у порога — благодарен до смерти будь, щенок! Объедки кидали, от которых собаки отказывались, — падай в ноги, целуй руки.

Ой, неблагодарный ты, Гирсель! Покинул благодетелей, слова ласкового не сказал. Что ж, испробуй жизни бродячей, попрошайничай, воруй, отведай плетей, ночуй в канавах да под заборами. Как опустится тьма, как сомкнешь веки — перед глазами смуглые горбоносые лица; как стихнет дневной шум — в ушах грубые гортанные голоса.

Хочешь обрести покой?

Отомсти, Гирсель, отомсти.

Идешь лесом — птицы свистят:

— Зачем срезал ветку, Гирсель-южанин?

— Хочу сделать лук, хочу сделать лук!

Идешь полем — травы шумят:

— Зачем взял конский волос, Гирсель-южанин?

— Совью тетиву, совью тетиву!

Идешь берегом реки — вода плещет:

— Зачем ломаешь камыш, Гирсель-южанин?

— Будет древко для стрел, будет древко для стрел!

Идешь пустошью — песок шелестит:

— Зачем в кузницу спешишь, Гирсель-южанин?

— Куплю наконечники, наконечники трехгранные, бронебойные!

Идешь болотом — трясина пузырится:

— Зачем не знаешь отдыха, Гирсель-южанин, зачем пальцы стерты в кровь?

— Стану первым стрелком, стану лучшим стрелком!

Идешь горами — камни грохочут:

— Зачем быть первым, Гирсель-южанин?

— Стану начальником лучников, поведу в бой лучников!

Идешь, и сердце бьется в такт:

— Какую службу сослужишь, Гирсель-южанин?

— Пошлю стрелу в горло каралдорскому королю!

…Гирсель закрывает руками лицо, ничком валится в траву. Прекрасны июньские луга! Видишь ли ты шатры, Гирсель? Разноцветные шатры, раскинувшиеся на лугу? Над самым большим из них реет стяг с черным вороном.

Верой и правдой служил ты, Гирсель, Магистру. И впредь не покинь своего хозяина. Магистр объявил короля и королеву убитыми — подтверждай его слова. Каралдорцев в страну призвал — не смей перечить. Каралдорское войско встало лагерем на лугу, в двух милях от заросшего травой пепелища твоего дома, — радуйся. Забудь горячий пепел и хрупкие кости, оставь мысли о мести, склонись перед каралдорским королем, приветствуй его как нового владыку. Покорись, Гирсель!

* * *

Красив каралдорский король. Волосы его черны и блестящи, щеки румяны, глаза как уголья, а голос подобен грому.

Возлагает король на голову трехзубый золотой венец, смотрится в зеркало, обрамленное яхонтами и серебром, разговаривает со своим отражением:

— Добром и миром взял я эту страну. Ни один из моих воинов меча не обнажил. Будто созревший плод, упало королевство мне в руки.

Улыбаются пунцовые губы.

— Не врагом пришел, званным да желанным хозяином, по приглашению Королевского Совета.

Что? — Густые брови сходятся к переносице. — Лорды Совета разбежались? Не беда. Глава Совета свое слово сказал. Все по закону. Король и королева мертвы…

— Что? — Каралдорец склоняет голову набок, прислушивается. — Королева укрылась в замке Дарль? Ложь. Аннабел сгорела живьем, это любой подтвердит. Увы, печальна участь женщин из этой семьи… Лорд Гаральд пытается возвести на престол самозванку.

— Что? — Губы плотно сжимаются. — Королева и лорд Гаральд собирают войска? Крепости Нельт, Рофт, Карсия держат оборону? Не войти бы мне в страну, не пропусти лорд Расс через свои земли? Северные лорды присоединились к Магистру, а на юго-востоке все верны королеве? Табр закрыл ворота? Зато Баттия распахнула настежь, городские старшины ключ вынесли.

Узкие глаза улыбаются.

— Не пришлось штурмовать Арч, нет, не пришлось. Три дня простояли под стенами города. И что же? Через три дня Хорт, Глава Совета, человек короля, зарезан был среди бела дня на городской площади. Я пальцем не шевельнул, а город покорился.

Каралдорский король жмурится, подносит к губам черненый кубок.

— Да разве ненавистен я жителям? Это Хорт им был ненавистен. При Хорте — не укради, не попрошайничай, трудись до седьмого пота. А мне что за дело, кто как богатство добыл?

Искренне, искренне приветствуют меня горожане. Подлинное ликование в их криках звучит. Если не я — Аннабел с Артуром престол займут. Придется забыть о ярких каралдорских нарядах, о сластях да лакомствах, о легкой наживе. Придется к плугу вернуться, да к рыболовным сетям, да к стаду, да к виноградникам, да к шерсти, да к дратве. Снова гнуть спину от рассвета до заката, смирять свои желания и… Нет, нет, это их отцы гордились изделиями собственных рук, они гордятся своим бездельем.

Каралдорский король наклоняется к зеркалу, подмигивает отражению.

— Разве могу я проиграть, когда на моей стороне такие союзники — невежество, жадность и лень?

* * *

Рыжий Плут поморщился, глядя на солнце, — хоть бы легкое облачко, но нет, небосвод чист. Вытер пот со лба. Конь его потерял подкову и захромал, и Плут, щадя скакуна, шел пешком, благо до замка Дарль было рукой подать. Босые ноги окунались в теплую дорожную пыль. Солнце палило не на шутку. Гудели шмели. Нескончаемые поля ромашек перемежались синими заводями васильков. Плут шагал и напевал песенку, полагая, что Менестрель сочинил ее как раз для него.

— Кто-то рис не отличит от проса,

Спутает процессы и процессии.

Морякам, гадалкам и матросам —

Всем небезразлична честь профессии.

Во дворце мудрец — ума палата —

За совет получит соответственно.

Не дают за плутни плуту платы,

То есть поступают безответственно.

Тот, скупив театры-балаганы,

Обзавелся семихвостой плеткою,

Заимел набитые карманы,

Распрощался с легкою походкою.

Мот ест-пьет, пираты прячут клады,

Черный маг колдует да злодействует,

Не дают за плутни плуту платы,

Истый плут без дела не бездействует.

Сам с собою затевая споры,

Открываю истины банальные:

Чту певцов, монархов и актеров

За таланты профессиональные.

Соловей свистит свои рулады,

А охотник жив своей охотою.

За работу платы мне не надо,

Я всегда с охотою работаю.

Так ни в Лету, ни в лета не канет

То, что вне продажи и продажности.

Помни, кто работает руками,

О душе, предмете высшей важности.

Мой наряд — прорехи да заплаты,

Где они, клиенты благодарные?