Ожог от зеркала - Александр Доставалов

– Так скажи, кому ты эту хрень обычно паришь?

Свист вздохнул, уже признавая разоблачение, но все ещё считая тему неприятной.

– Кому, кому. Жрецам да монахам. Ну, бабам иногда.

– А на самом деле?

– А что на самом деле?

– Ты лучше расскажи, я ведь всё равно заставлю.

Огромный Свист с опаской поглядел на Тараса, что был в полтора раза меньше и много моложе, но каким-то непостижимым образом говорил с ним свысока, и это получалось правильно. И как-то внутри почувствовал, что лучше самому всё рассказать.

– Ну, это... Была у меня девушка... – От напряжения Свист даже вспотел. Средний кусок мяса снова начал пригорать, но теперь он этого не замечал.

– Опять ведь врёшь. Ты что же, голубь, думаешь, что ты можешь мне врать? – В спокойном голосе школяра было столько скрытой угрозы, что Свист струхнул уже не на шутку.

– Бабу я одну по пьяни трахнул. Чужую бабу, соседскую.

– Дальше.

– Дальше мужик её пришел, и я это...

– Что?

– Порешил её мужичка, об косяк башкой приложил. Мозги и вытекли.

– А женщина?

– А бабу оставил. Куда её? И ушел.

– При чем же тут барин?

– Да ни при чем. Работал я тогда у мужика одного богатого. Но не из знатных. Кучером работал. У него коня и распряг.

– Обижал тебя тот мужик?

– Да нет, нормально платил. Скорее я его с тем конем обидел. А зачем тебе всё это?

Тарас еле заметно усмехнулся, глядя в темноту.

– Да ты ешь, ешь. Мясо ж пригорает.

– А ты теперь не того... Не это...

– Да я тебе не судья, Свист. Ты меня не бойся.

Огромный разбойник вздохнул с видимым облегчением.

– Но врать мне более не моги. Понял?

Свист понял. Он кивнул, приняв внутри себя какое-то решение, и решение это, видимо, полностью устраивало Тараса.

Путники были явно восточного вида, в халатах и белых чалмах. Длинные, не особо густые бороды, смуглые лица, кинжалы с арабской вязью и странные высокие седла, надетые на низкорослых рязанских лошадей.

– Купцы, что ли? – плотоядно улыбнувшись, предположил Сало.

– Поклажи не видно. Как бы не воины. – Хвощ был настроен более осторожно.

– Всё равно брать надо. У них небось полные карманы ногтей.

– На Востоке ногти вообще за деньги не считают. Золото таскают. Да серебро.

Свист взвесил на руке кистень.

– Дикий народ. Ну чё, валим дерево?

– Многовато идёт, – с сомнением сказал Большой Борис. На груди у бродяги поблёскивал металлический панцирь.

– Да и ладно, – беззаботно брякнул Мыло, натягивая крюком арбалет. – Надоело уже ждать.

– Вот повесят тебя, дурня, на собственных кишках. Надоело. Вали. – Хвощ подал знак рукой. Верёвка, привязанная к давно подпиленной сосне, натянулась, и огромное дерево рухнуло поперек дороги, мощными ветками перегораживая проезд. Ещё одно, практически такое же, повалилось позади всадников.

Тарас сидел рядом, в группе из нескольких лучников. Судя по всему, Хвощ не слишком доверял случайному спутнику.

Первый же залп выкосил треть «восточников». Остальные повыхватывали луки и мушкетоны, один из всадников гортанно крикнул, взмахнув коротким клинком, и вся масса устремилась в обход сосны, через поляну. Разумеется, организовать оборону под ливнем летящих из леса стрел шансов не было, но направление они выбрали неудачно. Именно здесь расположилась основная группа разбойников.

Всадники один за другим слетали с сёдел, а когда край поляны был уже близко, там рухнула третья сосна, отгораживая лучников и отсекая «купцам» всякую надежду на прорыв.

Нестройный мушкетный залп посшибал с веток жёлтые листья, несколько стрел «восточников» так же впустую застряли в ветвях, никто из бандитов не был даже оцарапан. Всадники снова развернулись, сбрасывая с сёдел поклажу и, очевидно, собираясь брызнуть в разные стороны. В этот момент лесная братия ринулась на «купцов».

Убедив себя в том, что заморские гости никак не тверитяне, Тарас бежал вместе со всеми. Впрочем, особого выбора не было, Мыло то и дело поглядывал на своего подопечного. Большой Борис, смачно взмахнув своей секирой, свалил смуглого всадника, бегущий следом разбойник схватился руками за лицо и осел на землю. «Услышав» опасность, школяр ушёл влево, ухо как будто хлестнуло огненной плёткой, голова мотнулась вбок, рядом свистнула стрела, школяр повис на плече конного лучника, весом выдергивая того из седла, и вместе с ним рухнул на землю. Рядом мощный восточный воин палил из скорострельного мушкетона – кто-то из разбойников отлетел назад, нарвавшись на пулю, но тут обозначился Свист, с диким, гортанным воплем заваливший воина набок вместе с конём. Кистень скользнул по дымчатой от заговора броне и переломился в рукояти, а воин уже выхватил кинжал, но Свист зарычал и попросту боднул противника. Ни увернуться, ни защититься тот не мог, из разбитой переносицы брызнула кровь. Свист боднул ещё раз и ещё, выламывая из пальцев клинок, покрытый узорчатой вязью.

Школяр плотно зафиксировал «своего» лучника. Оглушённый падением, тот не сопротивлялся. Рядом стреляли разбойники, кричали люди, хрипели лошади, выкатывая безумные круглые глаза...

Вскоре всё было кончено.

Добычи оказалось изрядно, в основном оружие – это действительно шёл отряд восточной стражи, нанятый одним из старицких купцов. Немного шёлка, пряности, порох и, самое сейчас ценное для Хвоща, беспородные рязанские лошадки, которых восточные воины сторговали у зельцкабин.

Тарас специально не представлял себе жизнь разбойников, но общий фон по книгам, рассказам да постановкам получался всё-таки повеселее. Романтичнее, что ли. На деле всё оказалось безобразно.

Погода была отвратительной. То дождь, то мокрый снег, как говорится, не способствовали. Ночевали в основном в шалашах, что мастерски возводили набившие руку в лесной архитектуре двое разбойников. Получалось у них быстро и неплохо, но шалаш, как ты его ни строй, остаётся очень лёгкой конструкцией. По осеннему времени жильё хреновое. Тарас не ожидал, что ему предоставят апартаменты, но хотя бы минимальные удобства... Хотя бы ночью просушиться...

И эти люди ухитрялись обходиться без всякой магии.

Банда была большой. Может, по каким пустыням бродят и больше, но для тверских лесов столько лихих людей – далеко за полусотню – было очень много. И где-то бродил ещё разведотряд Флейты. Тарас вдруг понял, что у него действительно есть шанс попробовать на прочность башню весталок. Почему бы нет? Или он освободит сестру, или... Душегубов не грех было использовать как пушечное мясо. Близкий к правде экспромт, которым он сумел увлечь Хвоща, начал обретать реальные формы.