Время гарпии - Пирс Энтони

Оползень, не теряя времени, заскользил вперед. Продвигался он медленнее обычного — костяная решетка не сплошная опора, — однако все же продвигался, причем вместе с Велко.

Гора, по всей вероятности, сообразила, что происходит. Задрожав от ярости, она с чрезвычайно громким и неприличным звуком испустила газы вкупе с огромной тучей вонючего пепла. Однако перестаралась: пепел оказался выброшен с такой скоростью и на такую высоту, что не выпал в осадок, а распространился над Ксанфом, понизив его температуру на один градус. Переправе это действо никоим образом не помешало.

Однако Попа-кати-петль имел союзников и не преминул прибегнуть к их помощи. Тучная Королева сначала попыталась сдуть костяную лестницу со скал, но, быстро поняв, что из этого ничего не выйдет, сменила тактику. Ветер завыл громче, и облака стали закручиваться спиралью, образуя гигантскую, всепоглощающую воронку. Скоро стало ясно, что если Косто и удержится, то только один — смерч втянет в себя и Глоху, и Трента, и Велено с Велко.

Волшебник, разумеется, прекрасно это понимал.

— Метрия, выручай! — крикнул он.

— Опять кричишь, — проворковала, материализовавшись, демонесса. — Сейчас Попа снова меня заметит, и…

Она заметила воронку и мигом сменила тон.

— Ага, старая знакомая! Ну ничего, сейчас я ей устрою веселую жизнь. Она хотела вас взять за понюшку табаку! Ну что ж, желаю удачи!

Метрия растаяла в клубах дыма, когда горловина смерча скользнула к повисшей над пропастью костяной лестнице, чтобы слизнуть с нее всех, кто там находился, и неожиданно обернулась самой настоящей понюшкой. Самого настоящего нюхательного табаку. Но такой огромной, какой хватило бы, чтобы заставить расчихаться целую толпу невидимых великанов.

Втягивающая в себя все и вся воронка поглотила и понюшку, но уже в следующее мгновение Тучная Королева поняла: ее дело табак. Облачные ноздри сморщились, губы скривились. Несколько мгновений туча отчаянно боролась со щекоткой в носу, но не выдержала и чихнула. Да так, что вложила в этот чих всю свою мощь!

Сила чиха не только вышвырнула Метрию незнамо куда, но и разорвала в облачные клочья саму Тучную Королеву. Чтобы восстановить целостность, ей требовалось время, а пока дождь прекратился, и между обрывками туч робко, морщась от духа нюхательного табака, проглянуло солнышко. Даже расплавленная лава скукожилась и покрылась твердой коркой: то ли ей тоже не понравился табачный запах, то ли то, что, чихая, Королева обрызгала ее слюной.

Вулкан продолжал судорожно испускать газы, однако Трент завершил переправу и втянул лестницу за собой. Теперь вся компания находилась на тропе, неподалеку от места назначения. Тропа очень круто забирала вверх, однако и это препятствие оказалось преодолимым: Глоха перенесла конец костяной лестницы выше по склону, Косто уцепился за камень, и скелет стал удобным поручнем.

Однако и Попа сдаваться не собирался: поднатужившись, гора извергла поток чрезвычайно гадкой с виду вонючей слизи.

Глоха полетела навстречу потоку, чтобы присмотреться к новой угрозе, но череп Косто предостерегающе крикнул:

— Осторожно! Это яд!

Впрочем, девушка уже узнала едкий, омерзительный запах той же гадости, с какой им пришлось столкнуться в деревне Волшебной Пыли. Опасность оказалась нешуточной.

— Бежим! — крикнула Глоха, вернувшись к спутникам. — Если ядовитый поток нас настигнет, мы погибнем!

— Я так не думаю, — спокойно возразил Трент.

— Ну не совсем все, но все, кроме Метрии и Косто. А они даже не пара.

— Поток не затронет транс-плантацию, поскольку она представляет собой одно из главных сокровищ горы. Стало быть, добравшись дотуда раньше яда, мы будем спасены.

Глохе эти рассуждения показались не столь уж безупречными — она не была уверена в том, что вулкан так уж ценит свои сокровища, чтобы заботиться об их сохранности даже в пылу гнева. Однако отступление означало для Велко неминуемую гибель, тогда как продолжение пути сулило хоть и зыбкую, но надежду. Приходилось идти на риск, но другого выхода не было.

Итак, они заторопились наверх, навстречу склизкой отраве. Тошнотворное зловоние уже достигало их ноздрей, заставляя морщиться, чихать и кашлять. Больше всего Глоха переживала за Велко: в его состоянии вдыхать даже разреженные ядовитые пары было опасно. Однако по мере приближения к каверне их концентрация не увеличивалась, а ослабевала. Подняв глаза, Глоха увидела, что смертоносный поток свернул в сторону от пещеры, под своды которой они стремились. Трент оказался прав: злоба не ослепила вулкан настолько, чтобы он решился уничтожить свое сокровище.

Внутри грота царило спокойствие: сюда не проникали ни пепел, ни зловоние, толстые каменные стены заглушали рев вулкана, а на полу росли усыпанные цветами лозы, полностью соответствовавшие рисунку. Глохе показалось, что растения слегка светятся.

— Вот и плантация, — заявил Трент. — Не будем терять время. Надо закончить операцию прежде, чем гора опомнится и придумает какую-нибудь новую каверзу.

Велено усадил Велко с одного края ближайшей лозы, Косто, вернув себе природный облик, уселся с другого. Трент поместил между ними кусочек кровяного корня.

Глоха полагала, что операции будет сопутствовать чтение заклинаний или иные впечатляющее магические ритуалы, но ничего подобного не произошло. Пустив с каждого конца усики, транс-миссия оплела ими левую ногу Косто, правую руку Велко, а заодно и корешок. После этого острые шипы вонзились с одной стороны в кость, а с другой — в эльфийскую вену. Глоха вздрогнула, но поняла, что лучше не вмешиваться.

В то время как в плоть Велко острый шип погрузился мгновенно, пробуравить твердую кость удалось не сразу. При этом одновременно происходил и другой процесс: растение распустило над головой Велко слегка похожий на подсолнечник лучистый цветок, в лучах которого больной, похоже, лишился сознания. Глоха испугалась: хотя чувствовала, что происходит нечто важное.

— Не бойся, — тихо сказал ей Трент. — Он впал в транс, но это часть процедуры, и ему только на пользу. Я сам в этой магии мало что понимаю, но мне кажется, что излучение — те лучи, которые испускает цветок, — уничтожает поврежденный костный мозг Велко. Тот самый, который больше не может вырабатывать кровь. Одновременно происходит следующее: экстракт, который растение вытягивает из кровяного корня, разжижает костный мозг Косто, благодаря чему появляется возможность перекачать его через лозу транс-миссии — такая уж у нее в этом деле миссия — освобожденные от омертвелой ткани в полости костей Велко. Процедура болезненная, поэтому на время ее осуществления больной погружается в транс. Операция уже началась, так что теперь нам остается лишь надеяться на успех и ждать ее удачного завершения.

— Только бы ничто не помешало! — со вздохом промолвила Глоха и отвернулась в сторону выхода. Трансплантация и впрямь была зрелищем не для слабонервных.