Время гарпии - Пирс Энтони

— Какое у меня может быть право на твою любовь? — отозвался Велко. — Я некрасивый, неумный, у меня даже нет магического таланта. Такая восхитительная девушка, как ты, заслуживает совсем другого мужа.

— Ты добрый, честный, сердечный парень, которому я нужна, как наверняка не могла бы быть нужна никакому волшебнику. На самом деле — сердце мое это знало — именно такого мужчину я и искала. Беда в том, что ты не…

Его рука потеплела.

— О Глоха, я предпочел бы быть крылатым гоблином с тобой, чем великаном, даже невидимым, без тебя. Я тоже люблю тебя, а не признавался только потому, что стеснялся и не хотел навязываться.

— Крылатым гоблином! — воскликнула Глоха. — Надо же, об этом я и не подумала. Конечно, ты можешь стать крылатым гоблином, кем угодно можешь стать. Трент превратит тебя в кого потребуется. Я знала, что нравлюсь тебе, но не предполагала, что ради меня ты готов даже отказаться от своего природного облика. Теперь ясно, что ты и есть цель моего поиска. Прошу тебя, держись! Не умирай!

— Я постараюсь, — с улыбкой промолвил Велко.

Глоха, наклонившись, поцеловала его и сказала:

— Да уж держись. Ты обязан. Я не хочу остаться без тебя.

— А для меня жизнь без тебя не имеет смысла.

Все стало на свои места. Трент знал, что великан угасает, поскольку не имеет причин бороться за выживание. Теперь прозрела и она.

Велко снова закрыл глаза, но на сей раз для того, чтобы собрать свою волю и набраться сил для завершения путешествия.

Путешествие продолжилось. Дождь по-прежнему лил, небо затягивали тучи, но Глохе все равно казалось, будто проглянуло ясное веселое солнышко.

Наконец ущелье стало меньше и превратилось в простую выемку на каменистой, усыпанной пеплом и валунами равнине. Оно бы и ничего, но, выбравшись из расщелины, спутники натолкнулись на неуклюжее животное. Выйдя из-за утеса, оно подняло рыло и издало вой.

Вулкан мгновенно принял это к сведению. Скалы задрожали, из трещин стал с шипением вырываться пар, а потом появилась и кипящая красная лава.

— Похоже, у нас затруднения, — мягко промолвил Трент.

— Попа-кати-петль знает, что мы здесь, — подтвердила Глоха. — Если пристреляется, нам не пройти.

— Метрия, явись! — возгласил волшебник.

— Ты не думаешь, что мое появление только усугубит твои затруднения? — спросила, материализовавшись, демонесса.

— Все возможно. Но если ты сумеешь отвлечь вулкан на себя, у нас появится надежда прорваться.

— Ладно, — буркнула Метрия, поджав губы. — Двигайтесь этой тропой вверх, вон к той трещине в конусе. А я сделаю все, что в моих силах.

Заклубился дым, и на месте демонессы возникла огромная бородавчатая жаба.

— Эй, пукалка-пыхтелка! — проквакала жаба, обращаясь к горе. — Попробуй меня поймать!

Сначала Глоха расстроилась — квакают не жабы, а лягушки, и вулкан мог обнаружить обман, — однако скоро смекнула, что тревожиться нечего. Гора испытывает неприязнь не к лягушкам или жабам, а к демонам, так что, раскусив трюк демонессы, скорее всего рассердится.

— Бяка-плевака! — потешалась жаба, раздувая толстое брюхо. — А ну поймай!

Гора выплеснула поток лавы, устремившийся в погоню за нахальной жабой. Дождь хлестал по расплавленной магме, так что путь огненной реки отмечался еще и паром. Похоже, жаба действительно отвлекла гору от спутников, хотя им тоже приходилось туго. Лава не нацеливалась на них, однако от жидкого огня тянуло страшным жаром, и им пришлось спешить изо всех сил. Трент повел маленький отряд к ближайшему кряжу, и вовремя, — замешкайся они, и разлившаяся магма отрезала бы их от спасительных скал. Теперь им пришлось подниматься все выше и выше, а кряж, как назло, становился все уже и уже. В конце концов скальный гребень сделался острым, как лезвие ножа.

Для Велено это особого значения не имело: он скользил по этой грани с той же легкостью, как и по любой другой поверхности. Велко, надежно закрепленный на оползне, тоже не испытывал особых неудобств. Глоха летела над самым кряжем, что было не самым приятным занятием из-за дождя, ветра и горячего тумана. Косто двигался рывками, расставив ноги и оседлав кряж: не имея плоти, он мог не опасаться порезаться об острый гребень. В самом худшем положении оказался Трент, но вскоре Косто пришел ему на помощь. Пинок обратил скелет в костяную платформу со свешенными по обе стороны каменного лезвия руками и ногами. Волшебник уселся на нее, и платформа заскользила вперед с почти той же ловкостью, что и оползень. Глоха поспешила зацепиться за кости, чтобы не бороться с ветром.

Но тут, как назло, появился еще один стервятник. Заметив отряд, он с криком повернул к конусу.

— Нам лучше поднажать, — мягко промолвил Трент.

Они и поднажали. Оползень и костяная платформа неслись по гребню по направлению к указанной Метрией трещине, но незадолго до нее кряж оборвался. Между ними и склоном находился провал, на дне которого клокотала магма. Склон находился близко, но никто понятия не имел, как одолеть преграду.

И тут — не иначе как стервятник доложил о приближении чужаков — конус гневно взревел и выбросил в небо огромную тучу пепла. Вулкан вознамерился похоронить их живьем, однако вышла промашка. Они находились слишком близко к подножию, так что большая часть горячей золы и камней падала далеко за их спинами.

Глоха, хотя ей вовсе не хотелось подставлять крылышки горячему пеплу, могла бы перепорхнуть провал, но это не решало проблему транспортировки к транс-плантации всех прочих.

— Преврати меня в птицу рок, — предложила она Тренту. — Я сама перелечу и вас перенесу.

— Ни в коем случае, — возразил волшебник. — Наше спасение в том, чтобы оставаться маленькими. По крылатой гоблинше вулкану не попасть, но уж по птице рок он не промажет. И тебя зашибет, и всех нас с тобой заодно.

— Что же делать?

— Думаю, я могу помочь, — подал голос Косто. — Пни меня как следует, и я перекомбинируюсь в мостик. По мне и перейдете.

— Мысль, конечно, интересная, — кивнул Трент, — но остается одна проблема. Этот острый гребень. Если я останусь на нем без платформы, то есть без тебя, он разрежет меня пополам.

Велено выдул белый пузырек. Липкая струйка растеклась прямо по каменному лезвию и загустела. Говорить он не мог, но все было понятно и так.

— Спасибо, — промолвил Трент и, сойдя с костяной платформы, оседлал гребень, режущий край которого теперь был залеплен глиной. Затем он подтянул платформу поближе и влепил ей хорошего пинка. Она распалась на косточки, которые тут же сложились в длинную конструкцию: две линии костей, соединенных костяными же поперечными перемычками. Получилось что-то вроде веревочной лестницы, только не из веревок. К тому же с обоих ее концов находилось по хваткой костяной руке. Одну их них Трент поместил на край кряжа: пальцы пробежались по камню, ища выемки, нашли нужное место и ухватились так, что отодрать их смог бы разве что огр. Другой конец лестницы волшебник вручил Глохе, и она, держа его в руках, полетела на ту сторону. Конечно, костяная лестница не веревочная, весит куда как больше, однако пропасть была не слишком широкой, и Глоха ее осилила. Ну а за что зацепиться на другой стороне, костяная рука нашла сама, после чего лестница туго натянулась.