Иероним - Виктор Шайди

Наручи отлично обжимают руки. Кольцо блестит. Сапоги слегка запылились – не страшно. Надеть плащ будет перебором. Сегодня придется потерпеть, поносив на плечах железо. По прогнозам Адольфа, ожидалась религиозная эйфория, а без брони я чувствую себя неуютно и незащищенно.

Глубоко вздохнув, я решительно откинул полог.

Свежий воздух обдул лицо. Восходящее солнце хитро прищурилось из-за верхушек деревьев. Легкий туман белыми обрывками покрывал берег реки. Жизнь в лагере замерла. Предательский полог опустился за спиной, перекрыв путь к отступлению. По телу пробежали мурашки, когда я оказался в перекрестии пытливых взглядов. Мысли ударились в панику, и слова застряли в горле.

Где носит Адольфа, когда он так нужен?!

Захотелось стать невидимкой.

Время замедлилось, потянувшись густым сиропом.

Обнаженный до пояса Олаф опустился на колени, прожигая меня фанатичным взглядом. Толпившиеся рядом с парнем воины замерли, косясь на побледневшую Эльзу. Рыжая пользовалась непререкаемым авторитетом по части постоянно меняющихся ритуалов. Несшая службу у шатра Тина приложила руку к блестящему шлему. И без того вытянутое лицо девчонки застыло маской удивления, а в серых глазах плескалось легкое безумие.

В ушах гулко ударило сердце, и время нарастило темп. Округа наполнилась шумом опускающихся на колени людей.

– Мой лорд! – выкрикнула Эльза, касаясь коленом земли и склонив рыжую голову.

В горле резко пересохло.

Неловкая пауза завладела пространством.

«Что делать?!» – завопил мозг.

– Воины, я приветствую вас! – что есть мочи прохрипел я. – Встаньте!

Люди неуверенно поднимались с колен. Я почувствовал облегчение.

– У нас много дел, скоро поход! Готовьтесь! – Произнеся эту банальность, я спешно направился к реке.

Сердце бешено стучало в висках, а в спину прожигали фанатичные взгляды. Пушистый шар, маячивший у кухни, приминая траву, бросился вдогонку. Лагерь ожил, наполнившись приказами сержантов и стуком проснувшейся кузницы.

– Ну как тебе? – осведомился в голове Адольф.

– Честно? Страшно…

– Хорошо, что не умеешь читать мысли, а то бы поседел…

– Что, все так плохо?

– Хуже чем плохо. Роган заговорил…

– Как?!

– Языком, с жутким акцентом, и всю ночь посвятил пересказу легенд пустынного народа. Воинам не спалось… Сначала плачущих Цинну и Каталину успокаивали, а под утро проснулся Олаф…

– Хватит, не хочу слушать! – решительно отрезал я и, зачерпнув пригоршню ледяной воды, обмыл лицо. – Потом поговорим…

– Да и Эльза…

– Что Эльза? – буркнул я, а внутри предательски похолодело.

– Помнишь ночной бой?

– Ну… – Сердце защемило от плохого предчувствия.

– Так вот… девчонка… тебя не выдала! – И рыжая морда ловко увернулась от кинутого камня.

Ну, сволочь!

В груди бешено стучало сердце.

Жутко улыбнувшись, Адольф довольно потрусил в лагерь, удачно избегая метательных снарядов и стойко перенося непечатные проклятия.

Мысленно пройдясь по родственникам вампала, я ощутил облегчение и приступил к като.

Журчание реки приятно успокаивало. Отточенные движения приводили в порядок мысли. Мир, наполненный проблемами, перестал существовать. Разум погрузился в медитацию. Как я ни старался пробиться к заветной пещере с Кер – не удалось. Оставив тщетные попытки, закончил занятие.

Легкий запах костра защекотал ноздри, разбудив аппетит, изрядно подогретый пережитыми волнениями. На сегодня запланировано много дел, и я решительно погрузился в спасительную работу.

Позавтракав, уединился в шатре, отгородившись тканью от фанатичных взглядов. Руководить буду из кабинета.

Отдав указания Тине, принялся ждать.

Полог шатра взметнулся, впуская Эрика.

– Мой лорд! – Кузнец опустился на одно колено, склонив кудрявую голову.

«Убью Эльзу! – пронеслось мимолетное желание. – Шустро же она вводит все новые и новые правила. Этикет сочиняет прямо на ходу!»

– Встань, Эрик! Ты готов дать отчет, сколько людей в войске?

– Ваша светлость, – парень важно вытащил из-за пазухи свиток, – в войске состоит: у сержанта Эльзы двенадцать человек, у сержанта Трувора восемь человек, у сержанта Тюрика девять человек – трое ранены, у Скорика четырнадцать человек и у меня шесть человек. Коней шестьдесят девять, телег пятнадцать, пять коров, двенадцать коз и баранов. Четыре негодные лошади пойдут на пропитание.

О-го-го!!! Разросся отряд! Маленькая армия!

– Что с фуражом?

– Ежедневно, ближе к вечеру выпасаем скот силами правого и левого крыла. Невдалеке, за кромкой леса. Заодно и воины тренируются…

– Молодцы. Грамотно придумали.

– Стараемся…

– Что с пропитанием?

– Четыре негодные лошади, охотимся рядом с лагерем, рыбачим вечером, да и захватили много добра, на пару месяцев хватит. Коровы дойные. Делаем сыр, сметану…

– Эрик, не перестаете удивлять…

– Мы люди привычные, как потопаешь – так и полопаешь. Воины посильно задействованы, не волнуйтесь, голода нет.

– Как обстоят дела с доспехами для пополнения и оружием?

– Стараемся, мой лорд, дней через семь закончим.

– А если заковать и коней?

– Тогда еще неделя, правда, железа на всех лошадей не хватит.

– На сколько хватит, столько и сделайте, пополним отряды всадников. Мы никуда не торопимся.

– Мой лорд, разрешите использовать свободных воинов, работы много.

– Все в твоих руках, бери сколько потребуется, но смотри, не мешай занятиям.

– Слушаюсь.

– У нас есть ювелиры?

– Кто?

– Ну ювелиры… кто может сделать кольцо или амулет…

– А, есть один, ваша светлость, Кирим, из освобожденных вольников.

– Пришли вместе с Понтием ко мне. Иди.

– Слушаюсь, мой лорд.

Не успел Эрик покинуть шатер, пришла Эльза.

– Ваша светлость, – проворковала она, опустившись на одно колено.

Придется смириться, не подрывать же авторитет девчонки, да и не выдала…

– Встань, Эльза! Как обстоят дела в лагере?

– Ваша светлость, воины и желторотые отмыты, имущество выстирано и высушено, а мыло превосходно!

– Что новенькие?

– Удивлены нашими порядками. Светятся завистью и ждут не дождутся, когда их примут в воины. Стараются. Тяжела жизнь вольника – одни долги, а тут такое счастье…