Место в Мозаике (сборник) - Алексей К. Смирнов

Пес не выдержал и возбужденно гавкнул. Бран дружелюбно взглянул на него:

– Что-то необычное, не правда ли? Любезный друг, не рекомендую вам подходить слишком близко – сейчас здесь будет куча-мала.

Пес с некоторым облегчением попятился. Кот сидел неподвижно и был весьма напряжен, готовясь к любому повороту событий. Слон рассеянно размахивал хоботом и озирался по сторонам, ища, с кем бы еще сразиться.

Хануман тронул Патрика за локоть.

– Пойдем, – прошептал он. – Мы здесь лишние. Бран в ударе, и нашим присутствием мы можем его только ослабить.

Они отошли шагов на пятьдесят и спрятались за проржавевшей конструкцией, служившей раньше неизвестно чем. Больших трудов стоило уговорить Слона лечь на бок. Слон никак не мог понять, чего от него хотят. Наконец все удобно устроились – и как раз вовремя: Галактический Робот спускался с небес, сохраняя неизменное бесстрастное выражение на лице. Он приземлился прямо напротив Брана и изготовил лучемет к бою.

– Что же ты молчишь? – осведомилась голова с искренним разочарованием. – Где приветствия? Иные воины в иные времена показывали намного более высокий уровень развития. Кое-кто даже изъяснялся стихами.

Робот нажал на кнопку предохранителя и положил указательный палец на спуск.

– Ну, скажи что-нибудь! – взмолилась голова. – Хотя бы это… как там… кто тебя усеял мертвыми костями, поле?

В очках Робота защелкали огненные цифры, начиная обратный отсчет: девять, восемь, семь, шесть, пять…

– Нет, так нет, – вздохнула голова и, когда выскочил ноль, дунула изо всех сил. Робота смело, будто пылинку. Задравшийся лучемет пронзил смертоносной иглой рваное свинцовое облако. Робот закувыркался на манер перекати-поля, к нему приставал мелкий сор и прилипали мелкие намагниченные железки. Горячий ураган поднял в воздух тучи пыли. Бран чихнул и тоже окутался пыльной взвесью. Робот, тряся головой, встал на четвереньки. На лице его читалось абсолютное непонимание – первое и последнее чувство за всю жизнь. Голова Брана мечтательно смежила веки и, с силой не меньшей, чем до того, втянула воздух в себя. Робот беспомощно оторвался от земли. Он отшвырнул ненужный, тяжелый лучемет и привел в действие ракетные сопла, пытаясь улететь от опасного великана. Однако все его ухищрения не возымели успеха. Ветер втягивался в разинутый рот Брана, словно в гигантскую воронку, и Робот, отчаянно суча руками и ногами, влетел туда же. "Око за око", невнятно проревел Бран и сомкнул челюсти. Обезглавленное туловище, на сей раз принадлежавшее Роботу, с грохотом ударилось об землю.

– Вот и все, – сказал Хануман Патрику. – Исход всегда один и тот же. Случалось, правда, что добрые силы бывали сосредоточены в рыцаре, а голова оказывалась вместилищем Зла – тогда рыцарь одерживал верх и наносил смертельную рану либо мечом, либо копьем. Но и голова в таких вариантах бывала не Брана, а кого-нибудь из враждебного лагеря, Бран же играл роль рыцаря. Он не встал бы на сторону Зла, даже если бы вдруг сошел с ума и захотел.

Тем временем Бран с видимой брезгливостью выплюнул железную голову и оценивающе посмотрел на механические останки.

– Хануман! – позвал он бодрым голосом. – Как ты считаешь, пойдут ли мне эти доспехи? Другого-то тела поблизости нет, а на ноги рано или поздно все равно вставать.

– Сдается мне, стальной корпус будет тебе к лицу, – согласился Хануман. – Ты поумнел – мне эта мысль не пришла в голову.

– Так приступай! – настойчиво попросила голова Брана. – Мы и так потратили лишнее время на этих злодеев.

Хануман повернулся к Брану задом и легонечко стегнул хвостом по лбу. Голова стала съеживаться и вскоре достигла обычных размеров. Хануман осторожно взял ее за уши, приложил к безжизненным плечам Робота и похлопал, как обычно, в ладоши, выбивая магическую чечетку. Бран открыл глаза, неуверенно повертел шеей и приподнялся на локте.

– Ух ты, вот это да! – воскликнул он. – Такого прилива сил, такого доброго здоровья мне еще не доводилось испытать. А скольких механических монстров я уложил и оставил ржаветь без толку на поле боя – нет бы догадаться! – Бран легко вскочил на ноги и притопнул. – Нет, я решительно в восторге от этого вторсырья! И мне, – он застенчиво улыбнулся, – мне не терпится показаться в таком обличии нашей Сандре.

– Сандра сейчас далеко, – подал голос молчавший до сих пор Патрик. Может быть, она уже во владениях Черного Мастера.

Бран вытаращил глаза.

– То есть – как? – прошептал он в панике. – Что ты такое говоришь?

Хануман вмешался:

– Я объясню.

Очень сжато он изложил Брану события минувшей ночи, которых тот не мог наблюдать. Бран молчал и только бледнел сильнее и сильнее.

– Что ты так смотришь? – удивился наконец Хануман. – Девочка постоит за себя, я уверен. Разве ты не понимаешь, что в этом замысел Сильнейшего? Лично я не чувствую себя виноватым. – Видя нескрываемое осуждение в глазах товарища, обезьяна не выдержала: – Я не счел себя вправе вмешиваться! Лучше сказал бы спасибо – как будто очень мне было легко в кромешной тьме тащить на это место твою башку и выращивать ее, словно тыкву!

– Как называется этот мир? – спросил Бран, не реагируя на упреки обезьяны.

– Ты и сам знаешь не хуже меня, – озадаченно пробормотал Хануман. – А в чем дело?

Бран без сил опустился на землю и закрыл лицо стальными ладонями. Все остальные окружили его; морда Ханумана в который уже раз превратилась в застывшую маску – признак высшей степени напряжения. Бран отнял руки и безнадежным тоном, еле слышно произнес:

– Озеро. Пепельное Озеро. Как ты мог забыть?

Из пасти Ханумана вырвался крик ужаса. Он всплеснул руками, и на сей раз его хлопок не повлек за собой чудес.

– Мы пропали, – сказал Хануман обреченно. – И все пропало: Пепельного Озера Сандре не вынести. Я не подумал о нем, и теперь нам конец.