Закат эпохи. Темный охотник - Антон Лисицын

– Вы сможете вылечить?

– Да, но это будет дорого стоить.

– Золото – тлен. Сколько?

– Если только зельями, то пятьдесят золотых, и это займет примерно полгода. А если с использованием магии – не меньше ста золотых, зато через декаду будете здоровы.

Цена нормальная, но как на меня действует магия Света… Придется терпеть…

– С использованием магии, – передаю ему драгоценный камень. – И дайте что-то, чтобы можно было зажать между зубами, – я плохо реагирую на светлую магию.

Целитель кивает и протягивает деревянную палочку. Потом он произносит несколько слов, дополняя их жестами, и мое тело пронзает острая боль, нарастающая с каждой секундой. Стискиваю зубы. Что-то хрустит: то ли они, то ли деревяшка. Не знаю, сколько это продолжается, но боль внезапно исчезает. Сплевываю на пол размолотую деревяшку. Провожу по зубам языком – все на месте. Но ощущения отвратительные.

– До завтра, – прощаюсь с целителем и, выйдя на улицу, отправляюсь на постоялый двор…

На пятый день лечения рука приходит в норму, и я умудряюсь собрать последнюю книгу в правильном порядке. Теперь остается перевести…

– Куда ты пропал? – раздается голос Тирны прямо над ухом.

Что-то я снова расслабился. Непозволительная роскошь!

– Руку лечу – старые раны открылись. – Закрываю книгу и поворачиваюсь к ней. – Ты достала кровь мага?

– Да…

– Отлично, – перебиваю я, – пойдем тогда и закончим это дело.

Беру ее под локоть, и мы покидаем постоялый двор…

– Это что такое? – ошеломленно интересуюсь у Тирны, указывая на цепи, прикрепленные к кровати.

– Я могу дернуться и повредить себе что-нибудь, – поясняет она, – а регенерация при этом ритуале не работает. Да и заклинания лучше не использовать.

– Расскажи про этот ритуал…

Десять минут выслушиваю ее лекцию. Если коротко: в вены вводится чужая кровь, причем, чем сильнее было существо, у которого ее взяли, тем лучше.

– Давай кровь, а затем раздевайся и ложись на спину.

Тирна достает из шкафа объемный фиал и передает его мне. Затем быстро снимает с себя охотничий костюм и ложится на кровать. Подхожу и нажимаю на несколько точек, выпуская при этом сырую ману.

– Ты не сможешь пошевелиться примерно в течение шести часов, – говорю, надевая браслет-капельницу ей на руку.

Затем откупориваю флакон с кровью и присоединяю его к артефакту. Сам же сажусь в кресло и жду…

– Знаешь, – через час произношу я, – мне кажется, что мир сходит с ума. Я знаю, что ты не можешь ответить, но мне нужно высказаться. Даже не знаю, с чего начать. Может, с того, что вампиров и оборотней отлавливают для борделей? Или что охотники отрекаются от Тьмы, или что они мирно общаются с нежитью, пытают и убивают людей?

На минуту замолкаю и делаю пару глотков воды из фляжки.

– Или с появления лжеохотников? В голове полный сумбур, не знаю, может, это все-таки я сошел с ума и мне везде мерещатся заговоры?

Так я философствую, или, точнее, изливаю душу, в течение нескольких часов.

Через пять часов, плюс-минус двадцать минут, тело вампирши поднимается над кроватью.

Самолевитация… Весьма неплохо.

– Я чувствую себя великолепно! – Она принимает вертикальное положение.

– Рад, что все прошло как надо. Осваивайся, а я пойду спать. До встречи…

Тирна не появляется все эти дни. Рука больше не беспокоит, с переводом тоже все нормально. Это что-то вроде личного дневника одного из основателей ордена, но записи идут не в хронологическом порядке. Надеюсь, что там есть информация о портале. Сегодня должны быть готовы мои артефакты.

– Сделал? – спрашиваю артефактора.

– Да, вот они, – протягивает он мне шкатулку.

Ставлю ее на прилавок. Иссиня-черные гофрированные браслеты, длиной в пол-ладони, в каждый вмонтирован кристалл-накопитель. Закатываю рукава, снимаю наручи и защелкиваю браслеты на обеих руках чуть ниже локтя. Чувствую несильный укол. Достаю два флакона с зельем регенерации и вставляю в пазы на артефактах. Глубоко рассекаю себе запястье, на пол капает кровь. Затем думаю об этом зелье, и с тихим шипением один пузырек почти мгновенно опустошается, а рана затягивается.

Сработало! Теперь не нужно отвлекаться на то, чтобы выпить зелье!

Надеваю обратно наручи, ничего не мешает, отлично. Заклинанием обращаю кровь на полу в воду.

– Теперь отдай записи, – негромко говорю ему, – и получишь остатки золота.

Артефактор с печальным выражением лица передает мне толстую пачку листов. В ответ отдаю ему небольшой рубин.

Дороговато вышло, но они этого стоят.

Вечером меня навещает Тирна.

– Прогуляемся? Заодно к контрабандистам зайдем.

– Пойдем. Они все достали?

– Только одно зелье и информацию о том знаке.

– Хоть что-то. Кровь помогла?

– Идем, – она тянет меня за руку, – по дороге покажу!

Как ребенок, которому хочется похвастаться новыми игрушками…

Прогулка выходит насыщенной. А вот полученная информация меня не сильно радует: знак, если контрабандисты ничего не напутали, принадлежит какому-то богу, который то ли пропал, то ли погиб во время Войны Стихий. Мало того, они стрясли с меня еще пару десятков золотых за это «тайное знание»! С другой стороны, я могу сказать точно, что он жив и вполне здоров, раз имеет своих паладинов. Жаль, что им не удалось узнать, покровителем чего он был. Но хоть флакон «Слезы Тьмы» теперь лежит в сумке.

Тирна – умница, не напоминает и не расспрашивает о том, что я наговорил ей во время ритуала…

Поход в храм тоже не помогает – жрецы отрицают существование еще одного бога. Хотя выражение их лиц свидетельствует об обратном.

Еще через полторы декады я получаю второй флакон. И дневник переведен больше чем наполовину! Пока все идет по плану.

Дочитываю дневник, ура, там есть ритуал, позволяющий открыть портал на Землю! На этом хорошие новости заканчиваются: чтобы его создать, нужно десять кровавых жертв. Это ладно, всегда можно выкупить преступников, приговоренных к смертной казни, но эти жертвы должны быть добровольными! И как этого добиться?

Ладно, отдохну пару дней, заеду в Цитадель и потом решу, что делать дальше.

Перед отъездом решаю навестить Тирну.

– Здравствуй, красавица! – Замечаю, что она напряглась, как перед прыжком, добавляю: – А вот кусать меня не нужно.

– Какой ты скучный, – обиженно отвечает она.

– Сделай одолжение – присмотри за Пеплом, пока меня не будет.

– Хорошо. Ты когда вернешься?