Жар огня - Франциска Вудворт

— Тебя интересует кто-то конкретно или это праздный интерес?

— В данный момент меня волнует, как обстоят дела с данным тобой обещанием. Я был терпелив, но прошло столько времени, а результата нет. Похоже, что ты не хочешь его выполнять. Я прав?

Поднявшись из-за стола, Темнейший молча подошел к окну. С удовлетворением отметил, что его распоряжение выполнено — прогуливающаяся Лоран видна как на ладони.

— Мор, как это понимать? — Корнелиус не усидел на месте.

— Посмотри в окно.

Гость бросил рассеянный взгляд и передернул плечам:

— Меня не интересует твоя новая пассия. Не уходи от темы.

— Уверен? Даже если представить ее с длинными золотистыми волосами?

После этих слов Корнелиус прильнул к окну, внимательно вглядываясь в девушку.

— Она обрезала волосы…

— И изменила цвет.

— И когда ты собирался сообщить мне о ней? Почему тянул? Или собирался вернуть, когда наиграешься? — Гость впился ревнивым взглядом в хозяина дома.

— Эй, девчонка оказалась рядом с прорывом и едва дышала, когда я ее забрал! Она только недавно пришла в себя. Не хотелось возвращать тебе полутруп.

— Я целитель и мог бы сам ее восстановить.

— Да? И ее психику? Представь, она, едва дыша, открывает глаза и видит того, кто ее изнасиловал.

— Это она тебе рассказала?

— Зачем? Я не первый год живу на свете и могу представить, от чего может резко проснуться сила, срывая установленные с детства блоки. Скажи спасибо, сейчас она здорова, набралась сил и готова к вашей встрече. Спускайся в зал, ее пришлют к тебе.

— Ты ее не трогал?

— Нет, я не спал с ней. Сам знаешь, меня всегда привлекали опытные женщины, — последовал раздраженный ответ. — Так я выполнил свое обещание?

У Корнелиуса гора с плеч свалилась, он взглянул еще раз в окно, не веря, что сейчас они встретятся. Месяцы ожидания, бессонных ночей…

— Да. Спасибо!

— Аль сахе! — ответил хозяин дома на древнем языке, говоря, что снял с себя обязательства и они в расчете.

— Аль сахе, — подтвердил Корнелиус и, не в силах больше сдерживаться, поспешил к той, которая занимала его мысли все это время.

Выскочив из кабинета, он хотел ринуться вниз, но замер, а потом и вовсе изменил направление. Как чувствовал, взяв с собой ее ребек. Не выбросил его, веря, что она вернется. Мор напомнил, как они с Лоран расстались, и Корнелиус понимал — сирена не обрадуется ему, и лучше начать их знакомство заново с жеста мира, вернув ей инструмент.

* * *

Удивительно это признавать, но мне нравилось в доме у Верховного жреца даже больше, чем у лорда Тагуана. Там за меня планировали день, а здесь я сама себе хозяйка. Темнейший лишь спрашивал, чем бы я хотела заняться или предлагал что-то сам, но решение оставлял за мной, ни на чем не настаивал. После года проживания в Академии по расписанию или подчинению другим, это стало приятным разнообразием.

В моей жизни насчитывалось мало таких дней, когда я сама распоряжалась своим временем. В таверне у меня были обязанности по хозяйству и вечерние выступления, а после встречи с Харном все решал он. Сейчас же я получила возможность делать то, что хочу, и чувствовала себя свободной, несмотря на обстоятельства своего появления в доме Темнейшего. Если подумать, я проживала у мужчины на непонятных правах, но не замечала косых взглядов. Вышколенные слуги лишний раз на глаза не попадались, а если нам и приходилось сталкиваться, то вели себя предупредительно и предельно вежливо, стараясь угодить.

Сам хозяин дома, после взыскания с меня долга в конюшне, больше попыток поцеловать не предпринимал и своим обществом не утомлял. Мы вместе обедали и ужинали. Днем он интересовался моими планами, мог посоветовать книгу в библиотеке и исчезал до вечера. Так получалось, что за день я успевала настолько соскучиться по общению, что с радостью проводила время с ним после ужина.

Темнейший оказался очень интересным собеседником, умным, начитанным, знал все и обо всем, какой темы ни коснись. Во время наших бесед мне трудно было оставаться спокойной. Он начинал что-то интересно рассказывать, у меня возникали вопросы, и вот тогда он приближался и дотрагивался до моей шеи, чтобы я могла говорить.

Зачастую, увлекаясь беседой, он сам не замечал, как начинает поглаживать кожу. Делать замечания я не решалась, а от его пальцев по телу расходились мурашки, от которых я замирала. Они, как искорки от огня, несли неуловимое тепло. Мужские пальцы гладили только шею, но создавалось ощущение, что тепло распространяется намного глубже, находя отклик и вызывая напряжение.

А еще тревожила совесть из-за Харна. Я же понимала, что он волнуется и переживает за меня. Поэтому каждое утро взяла за правило посылать Тени по зову сообщение о том, что со мной все хорошо. Не знаю, работал ли этот способ, но он был единственным, чтобы сообщить о себе.

Вопрос о своем возвращении отложила на потом, а пока бродила по особняку, пропадала в большой библиотеке, не хуже, чем во дворце, прогуливалась по ухоженному парку возле дома или сидела с книгой в тени. Я столько времени боялась темных, а теперь была готова взглянуть на них беспристрастно. Слова Темнейшего зародили семена сомнения. На этой стороне я увидела таких же людей, со своими достоинствами и слабостями. Да и сам Верховный жрец за все время нашего знакомства не сделал мне ничего плохого. И сейчас, когда я в его власти, продолжает вести себя уважительно, а это о чем-то да говорит.

— Госпожа! — окликнул меня лакей, вырывая из задумчивости.

Я оторвала взгляд от розового куста, бутоны которого сегодня распустились, и служанка перед прогулкой посоветовала мне посмотреть на них.

— Господин просит вас подойти в главный зал, — сообщил запыхавшийся мужчина.

Я кивнула и поднялась, но, повинуясь импульсу, сорвала один цветок и вставила в волосы. Вроде совсем недавно ношу вновь платья, а стала чувствовать себя женщиной, и захотелось выглядеть красиво. Дома я часто украшала так волосы, а после выступления иногда бросала цветок Иланию, и он ловил под громкое улюлюканье.

Вздохнув о прошлых временах, я пошла в дом. Почему-то подумалось, что Мор решил наконец, что я набралась сил, и пригласит на верховую прогулку. К тому же утром я обнаружила в гардеробной доставленный мужской костюм.

Странно, но хозяина дома я не увидела. В зале вообще было пусто. Решив, что он сейчас подойдет, от нечего делать прошла к камину, проводя рукой по узору на мраморе и отмечая, что нигде ни пылинки. Дом и парк содержались в идеальном порядке и без хозяйки. Например, в поместье лорда Тагуана его супруга постоянно прилагала усилия, чтобы заставить работать нерадивых слуг, и частенько жаловалась, как трудно за всем уследить.

Услышав позади шаги, с улыбкой обернулась, а увидев вошедшего, застыла, не веря глазам своим. Кровь отхлынула от лица, и я пошатнулась.