Жар огня - Франциска Вудворт

Несмотря на волнение, по дороге с любопытством оглядывалась, стараясь составить впечатление о месте, где оказалась. Крыло, где меня разместили, выглядело жилым и роскошным, нигде ни пылинки, все блестит, но и слуг не видно.

Не ожидала, что внизу лестницы гостью будет ждать сам Темнейший. Похоже, и сама служанка не ожидала, так как при виде него сбилась с шага и остановилась, с трудом удержав нейтральное выражение на лице. Спускаться вниз мне предстояло одной, и все это время я с интересом изучала своего похитителя, впервые увидев его в обычной одежде, без плаща жреца. Издали посмотришь — и ничего особенного: молод, высок, худощав. Не сравнить с мускулистыми и мощными фигурами тех же оборотней, но я не обманывалась, уже зная размер силы, таящейся в нем. На красивом лице больше всего внимания притягивали глаза. Стоило нам встретиться взглядами, как я уже не смогла отвести свой.

Меня тоже изучали так пристально, как будто впитывали в себя целиком мой образ. В глазах темного не было ни угрозы, ни самодовольства, ни злорадства. Удивительно, но они лучились восхищением, которое он и не скрывал. Не ожидала от него. Без похоти и липкого взгляда, искреннее восхищение, когда хочется распрямить плечи и улыбнуться, чувствуя себя красивой и привлекательной. Забытое чувство для меня. Ходя в мужской одежде, я отвыкла от такого, поэтому и остановилась возле Темнейшего немного напряженная, не понимая, как реагировать. Вот честно, смотри он на меня, как на свою собственность или раздевающим взглядом, ничуть не удивилась бы.

— Прекрасно выглядишь. — Он завладел моей рукой. — В женской одежде ты неотразима.

Возможности что-либо ответить не было, поэтому замерла в ожидании, пока темный разыгрывал радушного хозяина дома.

Он сообразил, и его ладонь легла на мою шею:

— Ты позволишь?

Прежде чем поддеть аркан, его пальцы погладили обнаженную кожу между плечом и шеей, вызывая мурашки.

— Благодарю. Крепкий сон творит чудеса, — как только смогла, ответила на комплимент, намекая на крепость сна. Я ничуть не сомневалась, что ее навеяли. Имелось множество вариантов, с чего начать разговор, но решила быть вежливой.

— Рад, что отдых пошел тебе на пользу.

— Вы говорили, что у меня переутомление. Так ли необходимо было поить кровью?

Громкий вздох заставил нас обоих поднять головы и посмотреть наверх. Бледная служанка присела и поспешила испариться.

— Давай обсудим мои действия потом. Надеюсь, ты голодна?

— Скажите, что с мальчиком? Или вы с самого начала были Морисом? — поспешила спросить, пока могла говорить. Этот вопрос не давал покоя.

— Почему ты спрашиваешь о нем? Он тебе нравится? Небезразличен, дорог? — с живым интересом забросал меня вопросами Темнейший.

Кусая губы, я не знала, что ответить.

— Лора-а-а-н, — с лукавой улыбкой протянул темный, — неужели это такие сложные вопросы?

— Неужели так сложно просто ответить? — огрызнулась я.

— Мне гораздо интереснее, почему ты молчишь.

— Я беспокоюсь о нем.

— И только?

— А этого мало?

— Что тебе за дело до какого-то слуги? Раньше, когда я принимал образ целителя, ты не сильно беспокоилась о том, что с оригиналом.

Признаваться в том, что мы с Морисом подружились, не хотелось до зубовного скрежета, но и уничижительно отзываться о нем я не могла позволить.

— Морис не слуга! Мы наняли его на работу и несем ответственность. Он способный парень с даром огня, собрался поступать в Академию, и я хочу убедиться, что с ним все в порядке!

— А так ли уж ты готова услышать ответ? — провокационно спросил Темнейший. — Ведь тогда придется признаться себе, что ты кормила пирогами ненавистного темного, таскала булочки из столовой, улыбалась ему, заботливо укрывала одеялом, давая утром подольше поспать.

Я вспыхнула от таких подробностей, а кое-кто с предовольным видом убрал с моей шеи руку, прекращая разговор. Это взбесило до глубины души. Он же так ничего и не ответил! Откуда знать, вдруг просто следил за нами, находясь в тени. Невероятно? Но ведь представить Верховного жреца темных мальчиком на побегушках еще невероятнее!

Довольное выражение лица коварного темного выводило из себя. Мне ничего не оставалось, как следовать за ним, молча бесясь из-за отсутствия хоть какой-то возможности высказаться. Тот же блокнот остался где-то далеко в моих вещах. Поэтому даже накрытый на двоих стол в большом зале с высоким сводчатым потолком настроения не улучшил, несмотря на то, что ела я последний раз только утром. В голове все крутилось имя Морис, и только сейчас обратила внимание, насколько оно созвучно с «Морос». Но зачем ему это понадобилось?

Быстрый взгляд в сторону похитителя ничего не прояснил. Как же не хотелось верить, что все это время рядом с нами был он. Я же действительно привязалась к мальчишке. Помнится, когда он рассказывал о своих странствиях, я еще удивлялась, как много он успел повидать, но раз так, мне на самом деле и тысячной доли еще не поведали.

Пребывая в задумчивости, я ела все, чем угощали. Стол просто ломился и был рассчитан на десятерых — вот явно после полевой кухни в лагере кое-кто соскучился по изыскам. Поддержать беседу за столом я не могла, вот и оставалось темному предлагать мне попробовать то местные овощи, то нежное мясо неизвестного мне зверя. Голодовку объявлять глупо, да было и не до того. Я ушла в себя, вспоминая наше знакомство с Морисом и его поведение в лагере. А вот хозяину дома такое игнорирование его персоны пришлось не по вкусу. Несмотря на изобилие блюд, мы долго засиживаться в столовой не стали, и Темнейший предложил выйти на открытую террасу, подышать воздухом.

Практически сразу он сократил расстояние между нами, положил руку на шею.

— Мне любопытно, где витали твои мысли?

— Зачем ВАМ нужно было притворяться Морисом?

Это никак не укладывалось в голове. Ну в самом деле, похитить меня он и без этого мог. Я не сильно рассчитывала на ответ, но он меня удивил.

— В последнюю нашу встречу меня оскорбило, что ты в нашем народе видишь худшее, заочно обвиняя во всех грехах, а это несправедливо. У нас чтят понятия чести, преданности и дружбы.

— Вы решили продемонстрировать это, притворяясь тем, кем не являетесь?

— Я лишь хотел, чтобы ты взглянула непредвзято.

Не удержалась от гримасы, и пальцы на моей шее чуть усилили нажим.

— Как думаешь, почему принято проходить практику в такой глуши? В целях безопасности? Чушь! Гораздо проще не замечать кипы жалоб от обычных селян на бесчинства молодых магов, чем проводить разбирательства с горожанами крупных городов, многие из которых имеют вес. Ты не знаешь, но в деревне, которая близ вашего лагеря, только молодухи и дети, и практически нет ни одной молодой девушки. Они уходят на лето работать в город, если не хотят оказаться с пузом. Но и без этого буквально несколько дней назад один селянин жаловался магистру на троих оборотней, которые зажали в лесу его жену. Он утверждал, что ее изнасиловали, но кто поверит женщине, у которой нашли несколько припрятанных серебряных монет. Оборотней лишь пожурили. И так везде: маги и дипломированные выпускники академий на особом положении, на их шалости смотрят снисходительно. Мне жаль, что на твоем пути встретился темный маг. Это стечение обстоятельств, на его месте с таким же успехом мог бы оказаться и светлый.