Жар огня - Франциска Вудворт

«Не может быть… Нет!!! Это просто кошмар!» — хотелось убедить себя, но сейчас был день, и я не спала. Почему же вижу кошмары?!

Кажется, даже на расстоянии я узнала бы эти зеленые глаза из тысячи, а черты красивого лица навечно врезались в память. Он совсем не изменился. Лишь черные, немного вьющиеся волосы раньше были чуть выше плеч, а сейчас спускались ниже. Одет в дорожную одежду. Только приехал?..

«За мной?» — хлестнула мысль, вызывая острое чувство беспомощности.

— Привет! — севшим голосом поздоровался Корнелиус. Он замер на расстоянии и так же внимательно изучал меня.

«Привет?!!!» — не могла поверить я. Может, схожу с ума? Передо мной стоял оживший кошмар и просто поздоровался, как будто не сломал всю мою жизнь.

Пауза затягивалась, и тут темный спохватился:

— У меня твой инструмент. Возьми.

И тут только я обратила внимание, что в руках у него ребек. Мой ребек! Забывшись, невольно сделала шаг вперед и замерла. Корнелиус тоже замер в напряженном ожидании, а я… вдруг подумала, что он загораживает выход на улицу. Дом стал восприниматься ловушкой, и если я хочу выбраться, нужно пройти мимо него. Поэтому, пересилив себя, сделала шаг вперед, потом еще один и еще. Самые трудные шаги в моей жизни. Никто даже представить не сможет, чего мне они стоили…

Не прерывая зрительный контакт, я приняла инструмент, и он привычно лег в мои руки. Пальцы сжались. Я готовилась использовать его как оружие. Всего-то и надо оглушить им и бежать. Вот сейчас. Сейчас…

— Спой мне, Лорианна. Не могу забыть твой чарующий голос.

Меня как будто ударили под дых, и я пошатнулась. Слова темного выбили весь воздух из легких, показалось, что задыхаюсь.

Спеть? Спеть!!! Это такое извращенное издевательство?! Я вглядывалась в его глаза, но насмешки не видела. Он действительно ждал. И тут обожгло понимание: он не помнит! Бездна, он не помнит, что лишил меня голоса!!!

Все это время я считала, что он сделал это в наказание, а на самом деле — мимоходом, даже не запомнив. Не отложил в памяти ничего не значащий факт. Осознание взорвало что-то внутри, перед глазами поплыли разноцветные круги. На деревянных ногах я развернулась и пошла обратно. Инструмент стал для меня символом того, какой я была. Чистая, наивная, не обидевшая никого и в каждом старающаяся видеть хорошее. Я всю жизнь пела от души, стараясь развлечь, прогнать печали уставших после работы или дороги людей. Кому я что плохого сделала?! За что же со мной так? За что?!

Мое тело растерзали, растоптав душу. Избавили от наивности, уничтожили доверие к людям и убили единственного человека, кто меня воспитывал и хоть что-то знал обо мне. Мне пришлось собирать себя по частям, заново учась жить, доверять. Учиться защищать себя, терпя боль тренировок. Я теперешняя больше ничем не напоминала ту Лорианну и уже никогда прежней не стану. В подтверждение этого я подошла к камину и, широко замахнувшись, разбила об него ребек, как когда-то разбили мою жизнь.

Обернувшись к темному, швырнула к его ногам то, что осталось. Он хотел, чтобы я спела? Спела? В груди клокотало и жгло, я сама себе напоминала жерло вулкана и больше не могла сдерживаться — закричала. Выплескивая боль, пережитые страдания, сжигающую меня ненависть.

От беззвучного крика в зале полопались стекла, осыпая все осколками. Я не могла остановиться, крича и крича. Во мне как будто долгое время зрел цветок страдания, а сейчас расцвел и выплескивал наружу боль, ненависть, незаслуженную обиду. Я даже видела его цвет — черный, с огненно-красной, как кровь, сердцевиной!

Звуки взрывающегося стекла и крики испуганных людей раздавались отовсюду, а я возненавидела оковы, сдавившие мое горло и не дающие услышать собственный голос. И тут его прорвало. Он появился, звуча на одной тонкой и бесконечной ноте.

— Ну, все. Все, — услышала я успокаивающий голос Темнейшего. Сзади меня обняли, а потом перехватили руки. — Вбирай его в себя. Ты же не хочешь сжечь здесь все.

— Черный огонь, — потрясенно произнес Корнелиус, глядя на мои руки, и его слова прозвучали оглушающе громко в повисшей тишине.

Я перевела взгляд на свои ладони и обомлела — вокруг них полыхало черное пламя с красными всполохами. Верховный призвал тьму, и она окружила нас, приглушая огонь и успокаивая меня.

— Кто бы мог подумать… — шептал Корнелиус, не в силах поверить. Я думала — о моей силе, но нет. — Темная! — сделал он неожиданное заключение.

— У Лоран нет тьмы, — оборвал его хозяин дома, отпустив мои руки, на которых угас огонь, и привлекая к своей груди. Я оперлась на него. Слабости не было, но внутри царило опустошение, припорошенное пеплом сгоревших эмоций.

— Она дочь Повелителя! Черный огонь просыпался у сильнейших магов, и только у темных, в чьих жилах текла королевская кровь. Вот так насмешка судьбы — она его дочь!

Я плохо соображала, о чем он толкует, но Корнелиус был явно уверен в своих словах, а Темнейший почему-то не спешил его разубеждать.

Он сказал — дочь Повелителя? Повелителя Темных?..

«Что за бред!» — хотелось воскликнуть, но что-то не дало. Как кусочки мозаики стали складываться обрывки разговора с Темнейшим. Когда он пришел в лазарет под видом целителя, то говорил о том, что способность выжигать магию лишь у тех, в чьей крови частица истинной тьмы, и называл меня наследницей. Сюда наслоился рассказ о романе Повелителя темных и Зорианны и о пробуждении у нее огня. Получается, он имел в виду, что я наследница не только Золотых, а еще и темных? Уже тогда он об этом знал?!

Ничего не понимаю! Но ведь он утверждает, что во мне нет тьмы. Да какая в Бездну тьма?!

— Лорианна, идем, я представлю тебя твоему отцу, — сказал пришедший в себя Корнелиус и шагнул ко мне, протягивая руку, а я вжалась спиной в мужскую грудь.

— Лоран останется здесь, — отрезал Морос.

— Что?! Нарушаешь свое слово? Ты же обещал отдать ее мне!

— Я тебе ничего не должен. Аль сахе! Мы в расчете, — усмехнулся хозяин дома.

— Вот, значит, как, — прищурившись, процедил Корнелиус, а я только сейчас обратила внимание, что они на «ты». — Лориан-на, — протянул он, перестав уничтожать взглядом хозяина дома и обратив внимание на меня, — вижу, тебе нравится в объятиях того, кто убил твою мать?

Что?! Я напряглась всем телом, а темный с издевательским сочувствием продолжил:

— Да-да! Именно к Верховному жрецу обратились за помощью, когда ей удалось освободить мужа и сбежать с ним. Именно он руководил охотой и загнал их к пропасти. Не знала?

Я вырвалась и отошла на пару шагов, переводя взгляд с одного на другого.

— Теперь ты ему уже не так доверяешь? — насмешливо поинтересовался Корнелиус, и перевел взгляд на Мороса, который стоял с бесстрастным лицом. Но ничего не отрицал! — Не знаю, что за игру ты затеял, но не выйдет. Она будет моей! Повелитель захочет увидеть свою дочь на троне, но просто так ее не примут. Я первый претендент на престол, и он одобрит наш брак.