Ларт Многодобрый - Елена Плахотникова

– Удачи, – говорит Марла. – И береги задницу. Хотелось бы за нее еще подержаться.

Научилась. У меня. Плохому. Быстро это она.

– Постараюсь, – отвечаю. Не оборачиваясь. Знаю, что и так услышит.

Крант идет за мной. Не шуршит, не дышит. Умеет он становиться тенью. А попробуй вечером тень разгляди. Без света. Даже если знаешь, что она есть. Даже если это твоя собственная тень.

12

Шамана я нашел быстро. А чего его искать? Спросил, и показали. Вот только провожать не стали. Не ходят к шаману в гости без приглашения. Особенно ночью. Уважают. Или боятся. А может, и то и другое. Я вот поперся. Без приглашения. Бояться? Мне? Так вроде не из-за чего. Да и уважать пока не за что. Короче, познакомиться я направился. За жизнь потолковать. Да и узнать, что к чему. Все-таки не каждый день меня без меня женят.

К шаману не в пещеру какую лезть пришлось, где надпись на входе имеется: «Оставь надежду всяк…» – всего-то на горку подняться. Плевое дело! Я кочки выше видел.

Начал подниматься…

Блин! Крутая горка попалась. Почти отвесная. Шаг вперед, два вниз…

«Чего тут думать, прыгать надо»?.. Не-э, не мой метод. Пусть тот прыгает, кому силы девать некуда. У кого кроме силы ни фига больше нет.

А Лёха Серый вокруг погуляет, спокойно воздухом подышит, другой подъем поищет. Вряд ли шаман туда-сюда на воздушном шаре летает. И других на нем катает. За отдельную плату. Да и просителей-почитателей лучше дома принимать. Где и стены, как говорится, помогают. И вся та «бижутерия», что на них висит. А какой же это шаман без цацек-бряцек?..

Если как следует поискать, то все найти можно. Было бы время и желание. Нашлась и дорога наверх. Какой-то добрый человек веревку натянул. С узлами. И замаскировал ее. Наверно, чтоб пейзаж не портила. Трудно сказать, как днем она выглядела, а вот вечером, да при восходящей луне… Будто нитка в свете фар.

Проверил я эту «нитку» на прочность и наверх полез. А тут Крант сзади зашипел. Пришлось спускаться, смотреть.

Не понравилась Кранту эта веревка. Или это он ей не приглянулся?.. Только взялся оберегатель за нее, и тут же следы на ладонях заполучил. Горячие и вспухшие. А вот мои грабалки в полном порядке оказались. Не за все, как оказалось, нортору можно хвататься. И перчатки не для красоты у него имелись. А я, придурок, обещался новые ему купить и не купил. А хороший… вампир из-за меня пострадал.

– Крант, за мной не иди. А знаешь, как лечить свои руки, лечи.

– Нутер, я твой оберегатель.

– Мой. Вот и следи, чтоб никто не поднялся здесь и сзади на меня не напал. Пока я с шаманом общаться буду.

– Нутер, шаман…

– Шаману я нужен живой и дееспособный. Так что оставайся.

– Но…

– Крант. Это приказ.

– Да, нутер.

– Вот и ладушки.

Поднялся.

Сначала трудновато было, потом втянулся, попал в ритм, да и света больше стало.

Привык я уже к зеленой луне. Мягкий у нее свет. И какой-то спокойный. Как дома у настольной лампы. Или у светофора, что подмигивает зеленым глазом: «…вперед, Лёха, путь свободен».

Путь мне действительно никто не преградил. И на спину не прыгнул. Типа стой, куда без пропуска, в запретную зону!..

Так от одного костра я попал к другому. Где тоже компашка имелась. И умные такие разговоры велись. Вечер вопросов и ответов у них был. Вопросы те еще. Я один только услышал, но если и остальные такие же, то нескучно шаман живет. Прикалывается по полной программе над своими учениками.

Святое дело! Нилыч тоже частенько подшучивал надо мной. И поначалу меня это, мягко говоря, напрягало. А когда напрягать перестало – Нилыч и подшучивать перестал.

– Почему мудрец, присевший над ручьем облегчить желудок, видит плывущие по воде листья, а глупец только то, что извергла его утроба?

Жаль, ни одного ответа я не услышал. Задумались вопрошаемые. А чего тут думать?

Однако оригинальные контрасты в этом мире. Мост через реку или трещину тут запрещен под страхом смертной казни, а досточку через ручей перебросить и «утробу с нее облегчить» – да пожалуйста! В любое время.

– Наставник, а у этой загадки есть ответ?

– Есть, Тикунэ. Надеюсь, ты уже догадался?

– Почти, Наставник. А можно ма-аленькую подсказку?..

Шаман хмыкнул. Хитро улыбнулся. Или это тень от костра пробежала по его лицу?

– А в какую сторону они смотрят: по течению или против? – Это мне за каким-то хреном понадобилось рот открыть. Четверо у костра очень внимательно посмотрели на меня. А я – на них.

Старик обычной наружности – старый, худой, загорелый. Или смуглый. И одет обычно: короткий темный халат, широкие штаны, какие-то чуньки на ногах вместо сандалий. Так здесь многие одеваются. А вот рыжие лохмы в десять косичек заплетают очень даже немногие. Вернее, я первый раз такое увидел. И висюльки на косицах какие-то привешены. Блин, вроде бы солидный мужик, в почтенном возрасте, а выглядит совсем несерьезно. Еще и загадки такие загадывает! А рядом три пацана сидят. Не старше Малька. Тоже одетые в халат, штаны и чуньки, только прическа у всех троих другая – всего две косицы. Да и те шнурками перевязаны.

Если по-нормальному, то мне надо было присмотреться к этой компашке, а уже потом умные мысли вякать. И почему это сначала я бываю быстрым, а уже потом думаю?

– Это не подсказка, уважаемый, это ответ. Подходи, садись, я тебя ждал.

Ну подошел, сел. Если так вежливо приглашают. Отчего ж не уважить старость?

Пацаны подвинулись, освободив мне место рядом с наставником.

Ждал, говорит?.. Может, и ждал. А может, умную морду сделал перед учениками. «Ждал…» Типа хочешь верь, Лёха, не хочешь – попробуй проверить.

– Ты уже слышал эту загадку?

– Нет, уважаемый, только что от тебя впервые. – И улыбаюсь старику. Тоже двусмысленно. Мол, хочешь – верь, не хочешь – твое дело.

Посмотрел на меня шаман (а кто еще здесь может такие разговоры разговаривать? В такое-то время…), нежно так посмотрел.

Разные бывают взгляды. Тяжелый, наглый, призывный, а вот у старика этого он был мягкий. Как пальцы у старого и опытного врача. Что пациента до самого нутра прощупает и больно не сделает.

Не люблю, когда во мне копаются. Даже если мягко и нежно. Как психиатр своими вопросами. И не терплю!

Шаман кивнул, будто мысли мои услышал. Подбросил пару веточек в костер. Запахло хвоей и еще чем-то. Приятным. На огонь старик засмотрелся, и с ним стал разговаривать. Точно один в ночи остался. Ни меня, ни учеников. Хотя пацаны и вправду куда-то подевались. Я и не заметил, когда они ушли. Если не приглючились мне все они.