Тень воина - Владимир Перемолотов

— Так ты колдун! — насторожился Гаврила. Головой-то он понимал, что в этом деле без колдовства не обойтись, но всегда при колдовстве как-то так получалось, что оно всегда задевало Гаврилу своим краем и отчего-то ничего хорошего это Гавриле не приносило. Игнациус, вспомнив Митридана, покачал головой.

— Какой я колдун? Нет… Скорее друг колдуна.

Масленников кивнул, понимая, что это значит. Как-никак сам был колдовским другом, пропади тот колдун пропадом, найти б его только!

— А как же тогда ты тень вызовешь?

— Есть одно слово. Скажу его, и она тебя сама найдет. Нужно будет только поближе к замку подойти к самой стене…

— А как удержим?

«Вот зануда», — сердито подумал Игнациус. — «Что ж он никак не отстанет-то…»

Выдавив на лицо выражение скорбной решительности, Игнациус объявил.

— Есть у меня вещь одна, колдуном подаренная… Ни у кого такой нет!

Из кармана он вытащил что-то похожее на маленький камушек и, мгновение поколебавшись, показал, зажав между пальцами

— Ягода-желания! — сказал он. — Не слыхал про такую?

— Нет, — честно сказал Гаврила, не сообразив еще, каким образом это его касается.

— Съешь ягоду, и желание исполнится… Мне для тебя ничего не жалко. Нужно будет — последнее отдам!

Масленников протянул руку, но старый знакомый со странной улыбкой сунул её обратно в карман.

— Вот еще что… Ты имей ввиду, что тот мир, ничего не делает даром. Чтоб приобрести что-нибудь придется чем-то пожертвовать…

— Кое-чем? — подозрительно осведомился Гаврила, невольно оглядываясь. — Чем это?

Все его имущество к этому моменту состояло из меча, щита и волчевки. Портки драные, пыльные, да сапоги ношенные, в счет не шли. Вряд ли в том мире, где сейчас обитала его тень они стоили больше того, что стоили в этом.

— Тот мир, в котором сейчас прибывает твоя тень, ничего не делает даром.

— Да что с меня взять? — озадаченно спросил Гаврила.

— Не знаю. Выбирает тот мир…

Все оказалось гораздо проще. Маг смотрел на волчевку. Как хозяин, отдавший свою вещь в долг, и считающий дни до момента, когда она вновь вернется к нему.

— Он возьмет у тебя то, что посчитает самым ценным.

— Понятно, — сказал Гаврила, хотя ничего ему понятно не было… Он провел рукой по щиту, дотронулся до меча.

— А как я узнаю?

Игнациус пожал плечами. Планировать наперед он не мог. Кто знает, как там все обернется?

— Будет знак, — сказал он, наконец. — Я думаю, мы поймем его…

— Мы? — удивился Гаврила. Он поднялся, отряхивая песок.

— А то, — ответил маг и встал рядом.

— С тем, что не по силам одному вполне могут управиться двое… Раз уж взялся помогать — до самого конца помогать буду!

… Они вышли к Замку, когда Солнце уже уперлось краем в землю.

Случилось это просто, даже буднично. Не было ни знамений, ни предостережений. Даже не мешал никто, хотя этого-то Гаврила и опасался больше всего. В двух шагах от цели неприятностей должно было бы стать больше, так он думал, но, слава Светлым Богам, ошибся.

Почти пол дня они шли по степи, постепенно теряющей траву и кусты на поверхности, и воду в воздухе, и от того, шаг за шагом, превращавшейся в пустыню. Воздух становился суше, и из него вместе с влагой уходили запахи. В конце концов, в нем не осталось ничего, кроме пыли да красного солнечного света.

Все цвета куда-то попрятались и даже песок из желтого, стал красным.

Краснота вокруг становилась назойливой. Гаврила иногда закрывал глаза (благо столкнуться в пустыне было не с кем, разве что с товарищем, что шел в десятке шагов впереди) и даже тогда краснота заливала сомкнутые веки.

Вот так, то открывая глаза, то закрывая их ненадолго, он шел, считая шаги и однажды открыв их увидел перед собой Замок. Точнее половину Замка, так как вторую половину загораживала спина Патрикия. Не смотря на жару и усталость, Гаврила сделал шаг в сторону, чтоб увидеть его целиком.

Он того стоил.

Он был чем-то похож на Аккореб — такие же стены, такие же башни, тот же серый камень, только над ним больше потрудились два самых разрушительных начала, существовавших на этом свете — время и люди. Гаврила присмотрелся и решил, что людям, все же удалось сделать больше. Если ветхость стен можно было объяснить временем, то разбитые ворота, следы пламени на приворотных башнях и проломы в стенах могли оставить только люди. Он ничего не успел сказать, но мысль его уже, видно, побывала в голове товарища.

— Боевые слоны, — поправил его товарищ, положив руку на плечо и постукивая по талисману пальцами. — Заговоренные боевые слоны и четыре огненных дракона.

Он взмахом руки показал на огромные пятна копоти на стенах.

— Людей тут почти не было… Все больше маги, колдуны да волшебники…

Очарованный местом Гаврила спросил.

— А что тут вообще было-то? Чего не поделили?

Игнациус пожал плечами. Более пятисот лет назад маги и люди спорили в этом месте за наследство волшебника Эссен-би-Хафла., но что это громкое имя этому селянину, пригодному только на то, чтоб стать тайным хранилищем «Паучьей лапки»? Лишнее это…

— Кто их, волшебников разберет? Не поделили чего-то… В эти дела простым людям лучше и не соваться вовсе, — совершенно искренне сказал маг и даже засмеялся, насколько верной была мысль.

— Ты чего?