Моя рыжая проблема - Софья Ролдугина

Большинство же были как зрители в цирке, когда дрессировщик без хлыста выходит к хищнику.

— Я вернулся, — громко сказал Тейт. Тут же притихли те, кто до сих пор перешептывался. — И не один.

Здесь собралось примерно три десятка человек, и постепенно вокруг нас сжималось кольцо. А после этих слов точно волна разошлась — любопытство, недоверие, жадность. Я ощутила уже знакомый образ: «насилие — использование — выгода».

Резонанс.

Ох, мамочка и папочка, дядя Эрнан, дорогая Нэсс, заберите меня отсюда…

— Вижу, — произнес кто-то красивым певучим голосом, звук шел оттуда, где было особенно густое пятно зависти и злости.

У меня мурашки по спине пробежали. Но продолжить незнакомцу не позволили. Вдали вдруг завопил кто-то и с размаху врезался в толпу. Кто успел, тот сумел отступить в сторону.

Кто не успел, оказался на земле.

— Тейт, тварь рыжая! — заорал новоприбывший, расталкивая локтями последний, ближний ряд, и метнулся к нам черно-белой кометой. Он был высок и тощ, одет в белое трико с паутиной серых лент от бедер до колена и в два черных шарфа — на голове и на плечах. От него разило чистым восторгом, как новыми духами — от сумочки Лоран на выходе из парфюмерного. — Тейт, ты, тварюка, я тебя обожаю!

Он разом обнял нас двоих и крепко стиснул. Рыжий заржал, я с трудом выдохнула. Потом незнакомец отстранился и как следует дернул Тейта за ухо.

— Ты вообще думал, что делал? — Дальше последовало какое-то малопонятное ругательство. Что-то связанное с совокуплением с айрами в неблагоприятных условиях вроде бы. — Но ты правда это сделал! Везучая тварь!

Тейт выпятил грудь:

— Это потому, что я самый…

— Балда! — Долговязый несильно стукнул его по лбу и улыбнулся. — Это потому, что ты дурак. А дураки так легко не дохнут.

Я наконец смогла рассмотреть незнакомца. Лицо у долговязого оказалось приятное, по моим меркам — даже красивое. Широкий лоб, светло-серые миндалевидные глаза, прямой нос, на нижней губе — два аккуратных симметричных шрама. Украшение, что ли? Портило лицо только почти полное отсутствие бровей, от которых остались два темных кругляша у переносицы.

— Я вообще не дохну, — немного обиженно откликнулся Тейт, но долго дуться не смог и тут же затараторил: — Кого я поймал! Смотри, это Трикси Бланш, — крутанул он меня, как куклу. — Красивая, да? Скажи, красивая? Моя добыча!

— Застолбил? — улыбнулся одними губами долговязый.

— И она по-нашему понимает, — добавил рыжий.

Я склонила голову к плечу, подтверждая. Его приятеля это почему-то страшно смутило. Он явно предпочел бы, чтобы экспрессивный пассаж насчет айров прошел мимо моих ушей.

— Значит, Трикси Бланш, — повторил он, слегка коверкая имя. У Тейта в свое время получилось ловчее. — Я Кагечи Ро, друг Тейта. Выходит, ты приняла его?

— А вот это еще не решено, — вмешался тот, первый, сладкоголосый, выступая из толпы. Ростом он был немного пониже Кагечи, но выглядел куда мощнее. «Шаровары» и безразмерная рубаха с целой горой из шарфа на плечах добавляли объема. — Дуракам резонанс ни к чему. И вообще большой вопрос, осилит ли его худший ученик.

Тейт, остававшийся даже в самые опасные моменты погони веселым и теплым, разом заледенел и потемнел.

— Посмотрим, — тихо сказал он и, не глядя, пихнул меня в объятия к другу. — Ро, присмотри.

Мне никогда не нравились мужчины, предпочитающие яркие цвета. Это как-то… неестественно. А круглолицый громила с белыми волосами, который стоял напротив Тейта, был одет как раз в желтое — того оттенка, на который и смотреть-то больно. Темно-красный шарф-накидка на этом фоне выглядел как запекшаяся кровь.

— Посмотрим, — охотно повторил верзила и улыбнулся, показав кончики зубов. Кажется, подточенных.

Шрах, надо было оставаться в пещере…

Толпа раздалась, образуя широкий круг. Кагечи Ро изобретательно выругался — «выжженная долина между ушей» как метафора глупости прозвучала особенно выразительно — и потащил меня к самой кромке, вплотную к какому-то строению, потом заставил сесть и наклонить голову.

— Не вставай, я прикрою, — прошептал он, не отводя глаз от напряженной фигуры Тейта, который в своем черном костюме сейчас походил на обугленную спичку с язычком пламени. — Дурак, идиот, что же ты делаешь-то…

— У Тейта проблема? — вскинулась я. Эмпатический купол опять сжался — сказывались общая усталость, голод и перенапряжение.

— У Боззы проблема, — отрицательно вздернул подбородок Кагечи. — И у нас. У всех. У Тейта — как следствие.

— Он вроде бы сильный, — произнесла я, вспомнив драку со свободными.

Выражение лица у Кагечи стало совсем кислым. И эмоции — тоже.

— Сильный-то сильный. Но редкий придурок.

Я так и не поняла, кто начал первым. Вокруг здоровяка Боззы заструился жутковатый пронзительно-желтый туман, но в ту же секунду Тейт вытянул руку и резко сжал пальцы в кулак.

Раздался взрыв.

Бабахнуло так громко и заискрило столь ярко, что на мгновение отказали и зрение, и слух. Потом до меня дошло, что вокруг нас с Кагечи появилась тонкая дрожащая пленка вроде мыльного пузыря, которая отсекала все внешние воздействия… в том числе огненный хаос, который устроил рыжий. А когда схлынули пламя и дым, то на месте ровной белой площадки остался оплавленный кратер — и кочка там, где раньше стоял Бозза. Его я узнала только по клубам желтого тумана, выполняющего, видимо, те же функции, что и пленка у Кагечи.

Эмпатический купол, к счастью, не могло заблокировать ни то ни другое.

— Ты спятил?! — заорал Бозза, пытаясь подняться. Роскошная темно-красная накидка изрядно обгорела. Из носа капала кровь. — Ты рехнулся — такое творить?!

Для меня это выглядело, как будто он молча открывал и закрывал рот, но мысли оставались достаточно ясными.

— Не-а, — безмятежно ответил Тейт сверху. Совершив дикий прыжок, он соскочил с ближайшего дома-гриба прямо к противнику и поставил ему ногу на горло. — Я по-другому не умею, ты же знаешь. Сдавайся.

— Но мастер Оро-Ич запретил использовать…

От него веяло недоверием и ужасом. Рыжий виновато почесал в затылке:

— Говорю же, я не умею слабее. Я же дурак. Худший ученик, — сказал он и улыбнулся, показав слишком много зубов. Те из свидетелей, кто оставался на ногах, прыснули в стороны, разбегаясь, как испуганные мыши. — Не умею по-другому. Ну что, повторим? Могу дать тебе фору в одно заклинание. Но ты же знаешь — если я устою…

— Да пошел ты! — взвыл Бозза, извернулся, взмыл в воздух, теряя шарф на лету, и рванул с разрушенной площадки быстрее ракеты.

Тейт засмеялся, глядя ему вслед. Даже пополам согнулся — так было весело. Но Кагечи Ро почему-то не спешил радоваться легкой победе.