Моя рыжая проблема - Софья Ролдугина

— Вот таким.

— Ага, — мрачно откликнулся Тейт.

Воцарилось молчание. Светильники кружились под потолком — один за другим, как в вечных салочках, где никто никого никогда не догонит.

Вот шрах.

— И что нам теперь делать?

— Ну… Вариантов не так много. — Тейт незаметно оказался совсем рядом, почти вплотную, но все же не касаясь меня — точнее, касаясь лишь дыханием. — Позволить кому-то еще привязать тебя к этому миру. Обратиться к кому-нибудь за помощью и надеяться, что он не станет настаивать на первом варианте. Или ждать, пока все не утрясется как-нибудь само.

Да уж, выбор. Кому я доверяю настолько, чтобы допустить в нашу с Тейтом очень личную жизнь? Пожалуй, только Лао… Но если обращусь к нему, то сгорю со стыда.

— А если закончить резонанс, и уже потом…

Я осеклась. По спине пробежала дрожь от одних только воспоминаний.

— Нет, — ответил рыжий спокойно и твердо. Интересно, у меня стали такие же темные глаза? Ох… — Я ведь уже сказал, Трикси, что хочу не какую-то глупую силу, а тебя. И чтобы тебе было хорошо не когда-то потом, а сейчас и всегда.

Он умолк; дыхание у него опять сбилось, и не только у него. Мы смотрели друг на друга. Чувствительность обострилась настолько, что я, кажется, ощущала, как скользят по коже тени от вращающихся под куполом светильников.

Как во сне, я медленно прикоснулась к его плечу, затем повела ниже, кончиками пальцев пересчитывая ребра, и еще ниже…

Тейт хрипло выдохнул и прикусил губу.

— Трикси, — сказал он едва слышно, и у меня от звука его голоса волной прокатились мурашки. — А можно… одолжить твою руку?

Похоже, я сошла с ума.

И почему от этого так хорошо?

Солнце еще не поднялось, однако небо посветлело. Океан казался белесым и очень спокойным. Вдоль кромки воды, уже за куполом, была широкая полоса темного сырого песка. Там сидел человек, которого я менее всего ожидала увидеть.

Лиора.

— Не спится?

— Смотрю, тебе тоже, — усмехнулась она и снова отвернулась к океану. Ее светлые волосы топорщились так, словно их нарочно торчком поставили. — Ничего не хочешь сказать?

О да, хочу. Например, что Тейт невероятный. И что я никогда и ни с кем так не целовалась. И что он…

Так, не думать об этом.

— Мы завтра уйдем в другую бухту, — произнесла внезапно Лиора. — Мастер собирался поговорить с Пайном и пригласить его в Лагон. Похоже, что Пайн и Аламати обучались у одного мага, который прежде бывал в Лагоне, но затем переметнулся к свободным. А еще нужно заготовить провизию перед тем, как возвращаться. И как-то выяснить, зачем свободные из разных кланов собрались вместе. И при чем там Аринга…

— Тебя правда беспокоит так много вопросов? — перебила я ее.

Накатила особенно длинная волна и захлестнула ноги.

Надо же, тепло.

— Нет, — грустно улыбнулась Лиора. — Просто не хочу возвращаться в Лагон. Есть причины.

— Мне не спрашивать?

— Нет, — ответила она резковато и поднялась. — Извини. Я вернусь в лагерь. Ты тоже особенно не засиживайся.

Лиора шла по песку, точно ступая по невидимой линии — след в след, оставляя ровные отпечатки босых ног. С океана дул ветер — соленый, теплый, и где-то далеко звучала нежная песня сойнаров.

Я закрыла глаза.

Как же все сложно, шрах…

Мне почудилось внезапно, будто я гляжу сквозь огромную толщу воды, но не с поверхности, а точно из глубины. И там, на дне, куда не проникает ни единый луч света, лежит Итасэ, и кожа его сияет, как белый жемчуг, а глаза слепо распахнуты. А над ним выписывает широкую спираль гибкий дракон, хрустальный и зеленоокий, столь огромный, что он мог бы обогнуть все моря и укусить себя за хвост, замыкаясь в символ бесконечности.

И дракон поет, оберегая покой своего сокровища.

А мое сокровище, моя проблема несется вниз с горы, сквозь заросли — и это тоже способ обрести покой. Вчера смерть задела нас по касательной, ну и пусть. Уже не страшно.

Я буду хранить его, как умею, даже если мир прикажет обратное.