Ведьмина река - Александр Прозоров

– Здесь я! – поднял руку один из пожилых корабельщиков.

– Семар?

– Живой я, Тумдум, здеся…

– Тарань? Тарань, отзовись!

В этот раз ответом была гнетущая тишина.

– Тарань!!!

– Может, на берегу? – зябко повел плечами Ерш.

Корабельщики вернулись к Волге, заголосили, но молодой гребец так и не отозвался.

– Кто видел его последним? – попытался взять расследование в свои руки Олег. – Сегодня на глаза кому-нибудь попадался?.. А вчера?

– Он на ушкуе остался, – вспомнил купец, торопливо поднялся на борт: – Девочка, ты не видела, куда паренек вчера ушел? Курчавенький такой, с голубыми глазами и острым носом, как у рыбы.

– Они вчера следом за вами пошли, – негромко ответила Сирень.

– Как за нами? – не поверил купец.

– Сказали, тоже хотят, – и пошли.

– Все трое?! – Тумдум развернулся к берегу: – Кузя, Мох! Отзовитесь!

Корабельщики молчали.

– Вот проклятие! Что, все трое сгинули?! И никто не видел, не слышал?!

– Девчонка видела! – отозвался кто-то из мужчин.

– Ты же не хочешь сказать, что одна маленькая девочка загрызла троих крепких парней? – громко пресек намеки Середин, положив руку на рукоять сабли. – Она что, волчица? Да кабы и так, никакому зверю с тремя оружными людьми не справиться. А у них и топорики были, и ножи.

– Тумдум, друже, подь сюда… – позвал купца старый Ерш. – Иди, иди, на ушко чего шепну…

Такая таинственность Олегу не понравилась, но и помешать он не мог. Корабельщики, отойдя, засовещались, недобро поглядывая в его сторону. Ведун вздохнул, перешел ближе к берегу. Он так прикинул, если что – на песчаном мелководье драться будет сподручнее всего. На малой глубине вода двигаться зело мешает. Стало быть, одному против десятка отбиваться выйдет легче.

– Семар, Тягуль, сюда пойдите! – поманил самых старших мужчин команды купец.

Они еще немного поговорили, и оба ушкуйника поднялись на корабль, стали возиться с вещами. Вскоре снова сошли на берег, неся несколько мешков. В том числе и заплечный Середина. Переглянулись, подошли к ведуну.

– Ты это, ратник… – выступив вперед, за всех высказался Ерш. – Мы по совести и по справедливости. И по уговору. Половину обещали, половину кладем. Себе товар оставили, тебе – все злато и серебро, что с татей взяли, и казна купеческая, и припасы на дорогу.

– Вы чего, решили меня здесь бросить? – Олег наконец понял, к чему клонит корабельщик.

– Ты, ратник, зла на нас не держи, – чуть попятился Ерш. – Мы ссоры не ищем. Однако же и ты нас пойми. Дочка твоя ничего не пьет, не ест. А опосля люди пропадают. Нехорошо сие. Все нехорошо. Не повезем мы вас дальше. Что хочешь делай, а не повезем. Давай лучше по-доброму, воин. Ты свое получил, у нас перед тобой долгов нет. Забери девочку с ушкуя. Лучше миром все порешим. Мы дальше сами, и вы сами… Тихо разойтись для всех хорошо выйдет. Что скажешь, ратник?

– Я могу поклясться любыми богами, что никто из вас не получит ни царапины!

– Не надо, воин. Не хотим, – мотнул головой старый Ерш. – Мы в клятвах не сильны. А страх такой нам на корабле не надобен. Уходите. Не доводи до греха, ратник, забери от нас девчонку. Мы с нею далее не поплывем.

– Ты обещал доставить меня в Кострому, Тумдум! – нашел взглядом купца Олег.

– Общество так решило, воин, – вскинул голову мужичок и тут же закашлялся, потер шею. – Знамо, побить ты нас можешь, да токмо кто тебя тогда повезет? А с дочкой твоей люди плыть не хотят, боятся. Мы ведь все по совести, мы тебе и долю оговоренную оставляем, и сверху за обиду добавили, и припасы всякие… Давай по-доброму разойдемся, ратник. Всем от того легче будет…

В одном Тумдум был прав: даже если Середин победит в очередной схватке, пользы это ему не принесет. Да и ратное счастье переменчиво – в драке один против десяти можно и проиграть. И как ни крути, ни живыми, ни мертвыми юную ведьму корабельщики дальше не повезут. Слишком боятся. И, в общем-то, есть за что…

– Сирень! – вздохнув, позвал спутницу ведун. – Иди ко мне, девочка. Да пребудет с ними милость Сварога. Пусть плывут.

Ведьмочка спорить не стала, спрыгнула на берег. Корабельщики, с видимым облегчением, поспешно забрались на ушкуй, отчалили и покатились вниз по течению в уже совсем близкие сумерки. Даже бочонки с недопитым вином забирать не стали.

– Сирень, что на самом деле случилось с этими тремя пареньками? – спросил Олег.

– Они сперва смеялись, потом стали меня хватать, потом полезли руками под сарафан, – мерно перечислила ведьма. – Мне это очень не понравилось. Я скинула их на берег и позвала волков.

– Нечто подобное я услышать и ожидал. – Середин отошел к бочонкам, зачерпнул вина, выпил.

– Почему ты меня не ругаешь? – удивилась ведьма. – Я убила еще троих людей.

– Люди – это те, кто помогает ближнему своему, – пожал плечами Олег. – А те, кто ворует, убивает, насилует, это уже не совсем люди. Ругать за их смерть не принято. Скорее, наоборот, хвалят. Просто друзья и родственники подобных… мертвецов… Они все равно жалеют убитых и стараются за них отомстить.

– И что тогда?

– Тогда убитых становится намного больше. – Ведун допил вино и стал развязывать оставленные ушкуйниками мешки. – Давай устраиваться на ночлег. Утро вечера мудренее.