Охотник за смертью. Честь - Саймон Грин

– И вновь станем Лордами, – решительно заявил Картакис. – Пусть даже для этого нам придется перестрелять всех, кто думает иначе.

– Слишком много шума от маленького щенка, – осек его Грегор, вспомнив, что их разделяет существенная разница в возрасте. – Мы сражались как могли. Но все потеряли. Теперь у нас осталась последняя надежда – план Вольфа. И да поможет нам Бог, если нам не удастся его завершить.

– А если удастся, я сам превращу вас в богов, – спокойно заявил Валентин. – Мы вернем себе славу, добьемся даже большего могущества, чем имела Лайонстон. Но это все в будущем. А сейчас, Грегор, давай поговорим о делах насущных. Как продвигается заговор?

– Число сторонников растет с каждым днем. Многие аристократы и политики желают предоставить нам людские ресурсы и деньги, дабы ускорить претворение твоего плана в жизнь. Я уже не говорю о тех, кто сам готов оказать активную помощь и сражаться, когда придет время. Но я настоятельно их предупредил, чтобы до поры до времени не высовывались. Мятежники и их ненаглядный Парламент, верно, думают, что положение под контролем, однако их драгоценный новый режим стоит на песке.

– И в этом зыбучем песке закончится их мирская слава, – подхватил его мысль Валентин. – Я всегда питал слабость к хорошим метафорам. А теперь, Грегор, будь умницей, исчезни. Я должен кое-что обдумать. Надо же достойно встретить таких дорогих гостей, как Оуэн и Хэйзел Д'Арк.

– Смотри, будь осторожен, – предупредил Грегор. И выключил видеоэкран.

– Пусть придут, – сказал Сильвестри. – Мы сможем с ними справиться.

– Мы-то сможем, – вмешался Картакис, – а вот насчет тебя я сомневаюсь.

Карлос Сильвестри внезапно залился краской.

– Хочешь увидеть, на что я способен? – держа по ножу в каждой руке, с вызовом заявил он.

– Расслабься, – успокоил его Романов, пытаясь отыскать что-нибудь съестное в остатках обеденной снеди. – При нашей охране и системе безопасности мы можем безболезненно пересидеть осаду целой армии, пока та не вымрет с голоду.

– Возможно, в другой раз ты был бы прав, – заметил Сильвестри. – Но только не сейчас. Пойми, мы имеем дело с Дезсталкером и Хэйзел Д'Арк. Уж я наслышан об их подвигах. Знаете, как они сражались на улицах Голгофы? Там, где они прошли, камня на камне не осталось! Поговаривают, что их убили, а они потом сами себя воскресили.

– Слухи, – отмахнулся Картакис. – Люди любят все приукрасить.

– Как бы эти слухи не обернулись для нас правдой, – произнес Валентин. – Только не надо волноваться, господа. Давайте дадим им возможность прийти. Пусть получат, что хотят. А получить они здесь не смогут ничего, кроме смерти. – Он тихо засмеялся над своей шуткой.

Остальные не оценили его юмор – как, впрочем, случалось не раз. Подобно химическому составу тела, чувство юмора Валентина претерпело своеобразную эволюцию и потому было доступно пониманию далеко не каждого.

Глубоко вздохнув, Валентин встал, давая понять, что обед официально закончен. Тщательно промокнув красные губы салфеткой, он направился к выходу. Вслед ему раздались тревожные возгласы аристократов.

– Что-нибудь еще, господа?

– Наркотик, – холодным тоном произнес Картакис. – Нам нужен наркотик.

– Конечно! Как я мог забыть? Вам пора уже принять очередную дозу, не так ли? Непростительная оплошность с моей стороны!

Прошествовав обратно к столу, Валентин достал из кармана склянку с таблетками. Трое мужчин, три бывших Лорда и хозяина своей судьбы, уставились на пузырек с голодным вожделением. Они понимали, что попались на крючок: в это время дня Валентин мог делать с ними все что угодно.

Эсп-наркотик был открыт случайно небольшой группой ученых, которые занимались поиском совершенно другого вещества. Особенно удивительным для них оказалось то, что при постоянном применении новый препарат способствовал появлению хоть и небольших, но все же вполне реальных телепатических способностей.

Не успело появиться на свет очередное зелье, как контроль над ним и учеными тотчас прибрал к своим рукам Лорд Драм по прозвищу Душегуб, сам приохотившийся к зелью. Неизвестно, к чему привели бы его далеко идущие планы и мечты, не распорядись судьба их пресечь. После смерти Лорда Драма контроль за наркотиком и производящей его лабораторией захватил Валентин. Конечно, применение препарата было чревато некоторыми последствиями. Во-первых, зависимость возникала практически сразу: после первой же дозы человек был обречен либо принимать его до конца жизни, либо умирать ужасной и мучительной смертью. Во-вторых, для некоторого числа людей первый прием наркотика оказывался и последним.

Впрочем, Валентин не долго сомневался и пригласил участвовать в массовом производстве наркотика трех бывших Лордов. Однако для начала он заставил их испробовать губительного зелья. К счастью, первая проба не оказалась для них роковой, поэтому вскоре они стали подумывать о переустройстве мира. Распространение наркотика столь сокрушительной силы приведет к неограниченной власти и возможности подчинить себе всех и каждого, кто хоть раз испробовал эту отраву. Причем особо строптивых не слишком трудно перехитрить – всегда можно подсыпать наркотик незаметно. В конце концов, без еды и питья еще никто не обходился, а для надлежащего эффекта достаточно одной дозы.

Едва Валентин выдал каждому из присутствующих по таблетке, как все трое поспешно их проглотили. Он не упустил случая лишний раз им напомнить о том, кто стал хозяином в древней Резиденции Дезсталкеров. Хорошо еще, что ему хватило учтивости не сопроводить вышесказанное торжественной улыбкой. Валентин взял над ними власть раз и навсегда. Пусть признаваться себе в этом не хотелось, все трое знали это наверняка. С каким бы удовольствием каждый из них прикончил Валентина! Однако осмелиться на это уже не мог никто: умрет он – умрут и они.

– Надеюсь, обед доставил вам удовольствие, – добавил Валентин. – Во всяком случае, сегодня он несколько отличался от обычного.

Сильвестри, Романов и Картакис уставились на объедки, пытаясь понять, на что намекает Валентин.

– Нет, нет, – произнес Валентин, отвечая на немой вопрос, – стал бы я переводить на столь невзыскательных гостей свои особые концентраты! Зато мне пришла в голову отличная идея: угостить вас последним истинно натуральным продуктом плодородной планеты Виримонд. Полагаю, он вам пришелся по вкусу.

Все трое далеко не сразу поняли, что он имеет в виду – на планете уже давно не осталось никакой пиши. Вдруг глаза Сильвестри широко распахнулись, и краска сошла с лица. Инстинктивно он поднес руку ко рту.

– Трупы... жители Виримонда... неужели мы ели мертвечину?

– Именно, – подтвердил Валентин. – Причем с большим аппетитом. А теперь, господа, мне пора. Желаю всем приятного чаепития.

Отвесив сдержанный поклон и не скрывая довольной улыбки, Валентин Вольф вышел из комнаты, чтобы целиком предаться плану, который он готовил для встречи Оуэна Дезсталкера и Хэйзел Д'Арк.