Договор с демоном - Сара Риз Бреннан

Тут в гостиную, семеня на высоченных каблуках, вошла Аннабель Кроуфорд.

— О чем это вы здесь так увлеченно беседуете? — спросила она.

Джессика поднялась — якобы помочь хозяйке, — но Аннабель уверила ее, что никакой помощи не требуется, и гостья, словно ненароком остановилась у кресла Мэй, которой немедленно захотелось отодвинуться, причем подальше. Тем не менее, она собрала волю в кулак и не стала оборачиваться, хотя посланница дышала ей в макушку.

— Да так, ни о чем особенном. Я предложила вашей дочери серьезно подумать о стажировке, — произнесла Джессика и положила Мэй ладонь на голову.

Со стороны жест выглядел вполне естественным, даже ласковым прикосновением, но Мэй содрогнулась, как от покушения на что-то очень личное.

— Разумеется, я буду держать с вами связь, — невозмутимо заверила Джессика Уокер и через несколько минут распрощалась с хозяйкой.

После ухода неожиданной гостьи Аннабель предложила дочери чаю.

— Если ты решишь учиться на юриста, я буду просто сча…

— Никогда больше не пускай в дом эту тетку! — оборвала ее Мэй.

— Что за глупости, Мэвис!

— Мам, выслушай меня. Я… в общем, мы с ней знакомы, только я не могу об этом рассказать — это очень личное. Она ужасно обошлась с моими друзьями. Я ее испугалась до жути! Верить ей нельзя ни в чем. Так что я не хочу ее видеть — ни здесь, ни… рядом с тобой.

— Ее клиент очень много значит для нашей фирмы, — пояснила мать.

Мэй сникла: обычно ей удавалось убеждать людей, но с Аннабель такой номер не проходил.

— Когда вы с братом исчезли, не сказав ни слова… — завела она.

— Ну, понеслось… — вздохнула Мэй.

— Мэвис, прекрати! Так вот: когда вы исчезли, я очень расстроилась… — Аннабель притворно откашлялась. — В общем, мне стало ясно, что мы с отцом совсем вас забросили: он уехал, я заработалась, хотя должна была восполнить для вас его уход. Прости, что так вышло.

— Да ладно, ничего страшного.

— Я знаю, вы думали, что мне будет все равно, но это не так. И хотя ваше поведение иначе как безрассудным не назовешь, в сложившейся ситуации была и моя вина. Если без Джессики тебе будет спокойнее, я не буду иметь с ней дел. Мне давно пора поменьше думать о работе, и… хорошо бы нам ужинать всем вместе.

Может, мать говорила так из-за шепотков в теннисном клубе по поводу запущенных детей, но стала бы она тогда отказываться от выгодного контракта? Мэй чуть не расплакалась — такое это было облегчение.

— Угу, — всхлипнула она. — Заметано.

Ей вдруг кое-что пришло в голову. Она сняла с шеи шнурок, на котором висел талисман. Если колдуны отправили к матери посланницу, что помешает им напустить демонов?

— Мам, надень это ради меня, пожалуйста, — попросила Мэй, протягивая ей талисман. — Скрепим наш уговор, — добавила она и для пущей убедительности улыбнулась.

Мать пришла в восторг от поступка дочери и в ужас — при виде подарка, напоминающего амулет «ловец снов», только утыканный сверкающими камнями и странного вида косточками.

— Спасибо, Мэвис, — храбро сказала Аннабель, завязывая шнурок на шее и торопливо пряча талисман под блузку. — Очень оригинальная вещица. У нее есть какой-нибудь тайный смысл? Знаю, ты этим увлекаешься.

В понятие «это» мать, наверное, включала все подряд, от чтения гороскопов до поклонения сатане, однако Мэй стало ужасно приятно. Она подошла к матери и порывисто обняла ее за плечи.

Аннабель Кроуфорд ощутимо напряглась и неловко похлопала дочь по руке. Мэй так и не поняла, чем это было вызвано — смущением или радостью.

Она с сожалением разжала руки и шепнула на ухо Аннабель:

— Он отгоняет кошмары.

А ночью Мэй привиделся отец: он стоял за окном и просил впустить его, говоря, что всех их любит и хочет вернуться. Окно она не открыла — даже во сне знала цену отцовским обещаниям, — и в стекло тут же забились вороны, поднялась гроза. Снаружи кто-то забушевал, заметался в бессильной ярости.

Проснулась Мэй от громового раската.

На одеяле поблескивали осколки стекла.

За разбитым окном чернела ночь.

Мэй спустилась на кухню и приготовила себе кофе. «Все хорошо, — сказала она себе. — Обошлось. Утром возьму у Алана новый талисман».

Она так и сидела с чашкой остывшего кофе, когда на кухню вошел Джеми. При виде сестры на его лице появилось странное, ожесточенное выражение.

— Ты когда вернулся? — спросила Мэй. — Где был?

— А то ты не догадываешься, — буркнул Джеми. — Джеральд согласен с нами встретиться после школы.

— Ах вот как! Ты весь вечер его уговаривал? Джеми покраснел.

— С кем хочу, с тем и вожусь, — пробормотал он. — Как и ты, между прочим.

Мэй стало горько: Джеми даже не дал ей объясниться, да еще скрыл, что виделся с Джеральдом, как раньше скрывал от нее свои колдовские способности.

— Да уж, — сказала она, стиснув чашку в руке.