Договор с демоном - Сара Риз Бреннан

Джеми нервно сглотнул — мальчишечий кадык царапнуло лезвием меча.

— Магия вокруг тебя, — продолжил Ник, понижая голос. — Кто ее тебе дал? Или поставить вопрос иначе: что ты сделал ради нее? Мэй нам рассказала о том, с кем ты теперь водишь дружбу. Может, надо было дать колдунам тебя прикончить и не париться? Уж они бы это сделали, поверь мне.

— Знаю. Только я не… — попытался возразить Джеми, осекся и закашлялся.

— Не ври мне, — прорычал Ник. — Я этого не люблю.

Он неторопливо шагнул вперед — Джеми отступил и натолкнулся на дверь. Пути назад не было: Ник прижал его к стенке.

— Хватит! — Мэй вскочила с места, но не сделала и шага, как вдруг ситуация изменилась: испуг Джеми прошел, неуверенность исчезла. Он наклонил голову и смерил Ника долгим спокойным взглядом. Потом протянул руки и поймал в ладони лезвие меча.

Мэй смотрела Нику в затылок. На один дикий миг она пожалела, что не видит его лица, потом вспомнила: надумай он рассечь Джеми руку, по глазам этого нельзя было бы предугадать.

Ник напрягся всем телом — не то для нападения, не то для обороны.

Джеми зажмурился.

Меч у него в руках вдруг разлетелся, словно пух одуванчика: тысяча сверкающих осколков закружила в воздухе и стала оседать, пока не превратилась в пылинки, которые на миг вспыхивали в солнечном луче и меркли.

— Я не колдун, — чуть слышно сказал Джеми. — И знаю, скольким вам обязан. Знаю, вы могли бы бросить меня умирать. Знаю, что Мэй пришлось убить ради меня. Вы сделали больше чем достаточно. Я не хочу никого напрягать, но… я должен уметь сам справляться с проблемами!

— Пусти его, Ник.

Мэй машинально обернулась. Алан чуть подался вперед в кресле, хотя вставать, похоже, не собирался. Мэй пригляделась к нему и поняла, что он все это время пребывал в таком же, как брат, напряжении. Однако глухой командный тон у него появился лишь после признания Джеми. Ник сделал вид, что не слышал приказа и, словно играючи, подбросил в воздух рукоять исчезнувшего меча.

За окнами ярко сияло солнце, и оттого свет люстры казался бледным и неровным, однако подброшенная рукоять сверкнула в нем каким-то особенным блеском. Блеск ширился, превращаясь в сияющий луч. Луч обратился сталью боевого клинка, и рукоять плавно вернулась в ладонь Ника. Меч был цел.

— Думаешь, без него я с тобой не расправлюсь? — тихо спросил Ник.

— Н-нет, — неуверенно ответил Джеми. — Не надо было меня пугать…

— Отпусти его, живо! — крикнула Мэй. Ник послушался ее не больше, чем Алана.

— Я и не пугал. Я пригрозил. Ты словами запугать пытаешься, а я предпочитаю мечи. — Ник спрятал клинок в заплечные ножны под свободной майкой и направился к окну. — Кстати, мой любимый меч больше трогать не смей. — Он прислонился к оконной раме, опершись ногой о низкий подоконник, отвернулся и стал смотреть через стекло.

Джеми с видом великого облегчения отступил от двери и, как всегда, ляпнул не подумав:

— Что, в детстве не доиграл?

Ник чуть заметно усмехнулся.

— Нет.

Судя по всему, на этом он счел разговор законченным, но его усмешка разрядила напряжение в комнате. Мэй снова опустилась в кресло, а Джеми устроился на коврике между ней и Аланом, привалившись к ее креслу. Мэй коснулась его растрепанных волос, и он улыбнулся сестре.

— Раз мы закончили путать друг друга мечами, надо отдать дань приличиям, — объявил Джеми. — Как поживаешь, Алан?

— Нормально. Скажи лучше, что у тебя с Джеральдом?

— Он меня не трогал, — поспешил ответить Джеми. — Заявился ко мне в школу пару недель назад. Я сначала испугался, но он пообещал не делать ничего плохого, сказал, что нам нужно поговорить. Я не хотел с ним связываться, а что еще было делать? Бежать к Мэй? Она из-за меня и так уже натерпелась. Вам звонить по любому пустяку, что ли?

— Конечно, — тепло и обнадеживающе заверил Алан.

Мэй и Джеми признательно улыбнулись ему.

— Да-да, — протянул Ник. — Звони в любое время, поболтаем.

— Так ему ведь нужно было только поговорить, — оправдывался Джеми. — А я не хотел больше никого втягивать. Не хватало еще, чтобы с Мэй что-то случилось. Я ему не верю, и верить не собираюсь. Из-за таких люди гибнут. Он попросил его выслушать, ну я и согласился — думал, вдруг отвяжется.

— Пора бы знать, что у колдунов только одно на уме, — сказал Ник и усмехнулся, увидев, как покраснел Джеми. — Завербовать в свою армию Тьмы.

Джеми осторожно кивнул.

— Я ему уже сказал «нет» и не устаю повторять. Все под контролем.

— Оно и видно, — взорвалась Мэй. — Я застукала вас в переулке, а твой новый дружок наслал на меня паралич! Я и слова сказать не успела. Как собаке скомандовал или кнопку паузы нажал на магнитофоне!

Джеми посмотрел на нее с неприкрытой тревогой, но Мэй еще не была готова его простить. Она взглянула на Ника, который по-прежнему стоял, привалившись к оконной раме. Большие пальцы он засунул в карманы джинсов, так что ладони лежали на бедрах. На одном из пальцев Мэй заметила серебряное кольцо, украшенное какими-то филигранными символами. «Странно, — подумала она. — Раньше кольца не было. Ник не из тех, кто носит украшения».

Впрочем, наверняка это ровным счетом ни о чем не говорит. Может, ей вообще о Нике ничего не известно.

— Прости, — пробормотал Джеми. — Он считает, что колдуны лучше людей, но… это не его вина. Он начал творить магию совсем ребенком, а семья ужасно к этому отнеслась. Поэтому когда за ним пришли колдуны, он был им так благодарен, так радовался избавлению, что принял на веру каждое их слово. Это не значит…

— Что он плохой человек? — закончил за него Ник. — Твой Джеральд людей убивает! Я, правда, уже не авторитет в этом вопросе, но разве не таких называют плохими?

Джеми гневно покосился на него.

— Ты убил в тысячу раз больше людей. И как тебя теперь звать?

— Нелюдью, — буркнул Ник без особенных эмоций. — Уж ты-то должен был запомнить.

Возникла краткая и исключительно неловкая пауза.

— Если ты не колдун, — тихо и задумчиво произнес Алан, который, казалось, ни на минуту не заподозрил, что кого-то из присутствующих смущает этот разговор, — тогда что за представление ты нам устроил?

— Я кое-чему научился, — признал Джеми. — Всего чуть-чуть. Джеральд показал. — Он запнулся и виновато добавил: — Простите. Я не… больше так не буду.

Мэй, хотя и сердилась, все же немного оттаяла. Силу, которой с рождения обладал Джеми, ему приходилось скрывать ото всех, даже от родной сестры — и для Мэй это было хуже всего. Да, она обижалась на брата за то, что тот изворачивался и лгал, вынуждая ее краснеть за себя, однако очень больно было видеть, как он прячет глаза, говоря о магии — словно в преступлении сознается.