Ребенок водяного - Анастасия Кротова

Анастасия Кротова

Ребенок водяного

Впервые я увидела русалку три года назад, когда нам с Альдоной только-только исполнилось двенадцать. Она расчесывала свои длинные белоснежные волосы маленьким гребнем, стоя в поле под проливным дождем. Белое платье облепило красивое тело. Я помню, тогда мне показалось, что она смотрит мне прямо в душу своими мутными зелеными глазами, хотя это не могло быть правдой, ведь она была так далеко. Но ее взгляд я чувствовала так ясно, что мне захотелось спрятаться. Мама долго не могла оторвать меня от окна.

Сегодня, в первый день русальной недели, я увидела ее вновь.

– Айка, бездельница, ты будешь помогать или нет?! – от голоса матери я вздрогнула. Русалка пропала, на ее месте остался легкий туман, быстро растаявший в рассветных лучах. Я потянулась и вышла к матери на кухню.

За маленьким деревянным столом сидели мама с Альдоной, так похожей на меня. Их ловкие пальцы быстро оплетали железные колечки желтыми цветами полыни, стягивая их плотными красными нитями. Мама жестом указала мне на свободный стул, вручив готовые колечки и кожаные ремешки. Медленно продевая ремни в кольца, делая подвески, я вспоминала русалку. Я была уверена, что она была той самой, что и три года назад, когда пропал отец.

– Ты чего такая задумчивая? – Альдона уже закончила со своей работой и взяла у меня часть колец. Она убрала длинную черную косу назад и принялась продевать ремешки в кольца, периодически поглядывая на меня.

– Я снова ее видела, – одними губами произнесла я, чтобы мама не услышала. И без того бледное лицо Альдоны приобрело пепельный оттенок. Тонкие губы стали похожи на ниточку. Она отвернулась от меня и продолжила заниматься делом. Мама, оплетавшая самое большое кольцо, закончила и повесила его на крючок на входной двери. Она оглянулась, посмотрела на нас и вышла в другую комнату, где мирно спала четырехлетняя Дана, наша младшая сестра. Как только мама скрылась за дверью, Альдона бросила свое занятие и устремила взгляд зеленых глаз на меня. Я никогда не умела так пронзительно смотреть, хоть глаза у нас были одинаковы.

– Брось свои шутки, Айка! И перестань пугать меня!

– Но я видела ее! Как в тот раз, когда…

– Не вздумай взболтнуть ничего при матери, ты поняла меня?! – ее шепот больше напоминал шипение змеи. Мы молча закончили свою работу, и я поспешила уйти.

В амбаре меня ждал мой верный друг, Даромир. Его грива была чернее сажи, а могучее тело покрыто белыми крапинками. Он приветливо заржал, когда увидел меня. Я кинулась к нему, поглаживая любимую морду и обратила внимание на длинные косы, с вплетенными розовыми соцветиями василисника. Конь толкнул мою ладонь в немом протесте.

– Да-да, конечно. Держи, – взяв одно яблоко из корзины у входа в амбар, я отдала его коню. Пока Даромир дожевывал свое яблоко, я быстро вытащила цветы из его гривы, но расплетать косы не стала. Ему шло. Надев на него простенькое седло, вывела его из амбара и быстро забралась верхом.

Природа уже полностью проснулась. Теплый ветер трепал мои черные длинные волосы, пока Даромир нес меня вдоль поля. Когда мы приблизились к кромке леса, я дернула на себя поводья и конь остановился. Мне показалось, что кто-то смотрел на меня. Остатки тумана еще гуляли среди деревьев. Вглядываясь в темноту леса, я надеялась увидеть ее.

– Айка!

Голос матери разносился по всему полю. Даромир взглянул на меня своим мудрым взглядом и легкой рысью направился к дому. Мать с грозным взглядом встречала нас. Свои черные волосы с редкой сединой она собрала в косу как у Альдоны. Маленькая Дана бегала рядом с ней с маленькой красной лейкой. Когда она заметила нас, взвизгнув, кинулась ко мне. Я успела слезть с коня и взяла ее на руки. Мама уже успела собрать ее светлые густые волосы в две низкие косички и повязать на голову красный платок. На тонкой белоснежной шее болталось колечко с полынью. Ее проворные ручки заключили меня в теплые объятия, и я растворилась в них, прижимая к себе младшую сестру.

– Ты не взяла свой амулет! Сколько раз повторять, чтобы ты его не снимала? Забирай и езжай в деревню, – она надела одно кольцо мне на шею, а остальные всучила в руки. Забрав Дану, она ушла в сторону огорода. Вышла Альдона и протянула мне список того, что мне предстояло купить в деревне.

Даромир быстро домчал нас к первым домам. Я сняла с него уздечку и выпустила в поле. Он будет меня ждать, я не сомневалась.

Деревня уже давно проснулась. Запах свежего хлеба ударил в ноздри, моментально напоминая, что я не позавтракала. Живот заурчал. Стараясь как можно скорее уйти от этого приятного запаха, я бегом помчалась в сторону торговых рядов. На улице я была единственной девушкой. Мужчины и мальчишки оглядывались на меня, когда я пробегала мимо них. Ну конечно. Русальная неделя уже началась, они заперли своих женщин в домах, боясь, что русалки могут забрать их. Я сильнее сжала в руке кожаные ремешки и ускорилась.

Меня уже ждали. Когда я подошла к невысокому дому с широко распахнутыми ставнями, на меня сразу налетел высокий мужчина с огромными кустами вместо бровей.

– Айка, ты опоздала.

– Не правда. Вот, – я протянула ему кожаные ремешки с амулетами из железа и полыни, – я все принесла.

Он, сдвинув густые брови и превращая их в одну сплошную линию, взял у меня амулеты, тщательно пересчитал и скрылся в темноте своего дома. Вернувшись, он протянул мне небольшой тканевый мешочек, который приятно позвякивал, когда я взяла его в руки. Открыв его, и пересчитав все монетки, что были внутри, я возмутилась.

– Здесь мало!

– Достаточно. Амулетов меньше, чем в прошлый раз, вот и денег меньше. А теперь беги домой, пока тебя не утащили русалки в свое озеро.

Бросив на него последний взгляд, я повязала мешочек на пояс и достала список, который дала мне Альдона. Хлеб, свечи, железные кольца, бумага, приправы – в общем все то, чего, по ее мнению, им так не хватало. Нужно было брать сумку.

Я вернулась домой через несколько часов. Даромир нес на себе не только меня, но и две больших сумки, набитых всякой всячиной. Альдона забрала сумки, пока я отпустила коня, мать забрала оставшиеся монеты. Тяжело вздохнув, она отнесла из в дом. Дана следовала за ней по пятам. Я ушла