Чудо для чудовища - Кейт Ринка

Быстро потеряв интерес к персоне Романова, Стас повернул голову. Невольно уперся взглядом в девчонок. Держа мелкую на руках и слушая Лизу, Аня чему-то рассмеялась. А ведь на ее месте сейчас могла бы стоять Ольга. Могла бы держать на руках их дочь и радоваться жизни. Сука!

Ударив по столу, он поднялся. Зашел в дом, по ступенькам в свою комнату, лишь бы подальше ото всех. Рухнул спиной на кровать и засунул сигарету в рот. Так сильно хотелось сдохнуть, что начал об этом задумываться всерьез. Как раз с того момента, как узнал о смерти любимой. Давно он не чувствовать себя таким слабым и беспомощным. Последний раз до этого — когда нашел мертвую мать на кухне. Это с отцом было уже привычно. Потом проще. Он никогда не скулил даже в самых сложных ситуациях. Когда было нечего жрать, когда приходилось доказывать своим же, чего он стоит, когда получал по голове от чужих, когда тыкали дулом в висок в разгар девяностых, когда на кону стояла собственная жизнь. А сейчас подвывал, словно брошенный щенок. Да, Барс орал: «теперь у тебя есть дочь!» и все такое. Будто имеются гарантия, что хотя бы она от него никуда не уйдет. Будто он в состоянии полюбить хоть еще кого-то. Будто все вообще так просто…

— На, — сказал Барс, когда все-таки приперся за ним в комнату и теперь протягивал бутылку пива.

Стас принял ее. А Барс отошел к окну и спросил:

— Не пойму, чего ты бесишься из-за этой девчонки?

— Она меня раздражает.

— Чем?

— Своим присутствием, — ответил, садясь на кровати и открывая бутылку пива.

— И как может раздражать такая симпатичная медсестричка?

— Вот этим как раз и раздражает.

Этот придурок противно ухмыльнулся.

— Тебе просто нужно кого-нибудь трахнуть, — посоветовал друг.

Такой умный, прям так бы и дал в морду.

— Ее?

— Только если сама захочет.

— И ты мне будешь рассказывать о женском согласии? — спросил он, намекая на Лизу, которую еще совсем недавно удерживал силой в чужом доме и систематически брал.

— Не сравнивай. У тебя другая ситуация.

— Почти такая же.

— Почти, — подтвердил засранец.

Барс укатил где-то в девять вечера, когда мелкая начала адски капризничать. Если бы не лень, Стас уехал бы с ним, не раздумывая, лишь бы перестало закладывать уши от противного звука. Всем повезло, когда Ане все-таки удалось успокоить мелкую и уложить спать. Теперь, сидя ну кухне, он смотрел, как она моет посуду. Да он откровенно пялился: на ее густые волосы, на длинные ножки, на маленькую, аккуратную задницу. И странным даже не казалось, что возникало желание подойти и потрогать ее… или же задрать чертово платье и взять эту девчонку, не спрашивая…

— Так что решил на счет имени? — вдруг спросила она.

— Чего? — произнес он, не готовый к каким-то вопросам.

— Стас, твоей дочери нужно имя.

Он все-таки отвел взгляд. Тяжело вздохнул. Протер лицо руками. Достало. Вообще все.

— Придумай сама.

Но она повернулась к нему и одарила строгим взглядом.

— Нет, я не буду брать на себя такую ответственность.

— Да не парься. Я разрешаю.

— И все равно нет, — ответила та, подходя к нему. — Стас, у тебя на выбор всего два имени. Это ведь не сложно — выбрать одно из них.

Да она реально его достает.