Роковой секрет - Мэри Ройс

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

Пока медленно прихожу в себя, сердце начинает панически выламывать ребра оттого, что не могу понять, где я. Вокруг абсолютная темнота, тру глаза ладонями, но безрезультатно. Тьма. Непроглядная. Предпринимаю попытку пошевелиться, и с ужасом понимаю, что заперта в очень тесном пространстве. Замираю, когда слышу уже знакомые голоса, только смысла слов разобрать не могу, они вновь говорят на итальянском. Не рискуя раскрыть факт своего пробуждения, просто жду. С каждой секундой неизвестность пугает меня все больше, сковывает легкие, и я начинаю постепенно задыхаться…

Звук захлопнувшейся дверцы авто вырывает меня из панического ступора. Вскоре слышится рев заведенного мотора, и мы незамедлительно срываемся с места.

И тут до меня с ужасом доходит, что я в багажнике.

Твою ж мать!

Готова захлебнуться горькими слезами, от безысходности кусаю губы в кровь, а в голове бьется единственная мольба: «Найди меня, Рафаэль, спаси меня».

РАФАЭЛЬ

Как-то незаметно моя жизнь превратилась в сплошной ад. И конца и края не видно происходящему. Головной офис объят пламенем, а все документы, прикрывающие контрабанду, все облигации и договора — все исчезло.

Хотя главное сейчас — спрятать самое ценное сокровище, отвезти Солу подальше от всего этого дерьма. Надеюсь, они с Балдо уже покинули особняк. Как только со всем разберусь, приеду к ней в Тихую Гавань.

Подъезжаю к офису, где меня уже ожидает Уго. На ходу вставляю в зубы сигарету, практически за пару затяжек скурив никотиновую таблетку, вышвыриваю тлеющий фильтр в сторону.

— Что за ерунда?

— Эта ерунда имеет имя.

Поравнявшись с Гирландайо, мы одновременно заходим в офис, точнее в то, что от него осталось, руины моего бизнеса. Я без слов понимаю, чьих рук это дело. На полу среди обломков замечаю обгоревшие трупы, а на панорамном, закопченном смолью окне кровью выведены слова: «Город засыпает. Просыпается Салуки».

Старая шлюха!

Я не успеваю и рта раскрыть, как мои яростные мысли обрывает телефонный звонок. Светящееся на дисплее имя почему-то меня совсем не радует.

— Вы доехали, Балдо?

— Балдо не доехал, — острыми спицами врезается в мозг голос этой гадины. Салуки.

— Где она? — Глубоко дышу в попытке подавить разгорающееся желание уничтожить всех, и себя в том числе.

— И долго ты собирался ее прятать? Девочка ведь совсем уже большая.

Тварь… бьет по больному. Воздух превращается в ядерную смесь, что отравляет легкие.

— Позволь мне ее забрать, и мы исчезнем. Я отдам тебе все.

— Мой дорогой Рафаэль, я взрослая девочка и могу сама взять то, что мне нужно. Правда, одного пункта для полного счастья мне все же не хватает. Сделаешь для меня это небольшое одолжение, и я раскрою тебе ее местонахождение. Думаю, ты знаешь, что мне нужно?

— У меня их нет.

— Как жаль, а мне ведь показалось, что она тебе дорога…

— Слушай меня внимательно, ты, конченая стерва! Если с ней что-то случится…

Салуки обрывает меня, наигранно цокая языком.

— Как некрасиво грубить своему новому боссу. Что ж, значит, я все сделала правильно. Твое наказание уже началось, мой дорогой Раф. Свою шлюху можешь искать в Неаполе. Привет тебе от Пеллагети.

С минуту стою неподвижно, даже дышать не могу. От осознания, что сделала эта тварь, последние жизненные силы покидают меня. Даже орать не могу, внутри все будто умерло.

— Где она? — сквозь вязкий туман страха пробирается вопрос Уго, и я судорожно вбираю воздух, будто только что всплыл со дна Марианской впадины.

— Я потерял ее, — едва слышно срывается с моих пересохших губ, и я обессилено упираюсь ладонями в стену, — Салуки продала ее Каморре.

— Твою ж мать! Эта гадина быстрее смерти. — Я молчу, потому что ответить нечего, а голову все чаще посещают крамольные мысли. — Что думаешь?

— Я думаю, Уго. Думаю.

— Можешь не думать, она нам не по зубам, у нее целая армия, Раф. Очевидно, что все наши солдаты уже мертвы. Как и дон Сандро.

Масштаб случившегося кошмара бьет в самый центр мозга. Я пытаюсь отгородиться от реальности тишиной, но Уго забирает у меня эту возможность.

— Нам нужно лететь в Америку, Рафаэль.

— Нет. Без нее не уеду!

— Возьми себя в руки, Раф! По-другому нам ее не спасти…

— Гамбино не будет лезть в нашу междоусобицу, — бесцеремонно обрываю его нравоучения, которые сейчас только подливают масла в огонь моего раздражения.

— У нас нет выбора, мы разбиты, Раф, и Америка — наш единственный выход. Мы спасем ее, но нужно время. Ты прекрасно знаешь, что ее пока не убьют.

— Лучше бы убили…