Грешный - Шарлотта Физерстоун

Слова сами собой сорвались с губ Мэтью. Его постыдная тайна выплыла наружу.

— Твоя дочь? — шепотом переспросила Джейн, едва не потеряв дар речи. Ах, как Уоллингфорд ненавидел себя за ту боль, что он причинил возлюбленной, за слезы в прекрасных зеленых глазах, которые хотел вытереть, но понимал, что не имеет права дотрагиваться до нее своими грязными руками!

— Да, моя дочь.

Джейн споткнулась от неожиданности, ее лицо выражало крайнюю степень потрясения. Мэтью помог любимой сесть и устроился рядом, жалея о том, что уже не может обнять ее. Сейчас он хотел быть с ней больше чем когда бы то ни было! Рот Джейн удивленно открылся, потом она крепко стиснула зубы и посмотрела куда–то вдаль, мимо графа. А он отчаянно боялся реакции Джейн, ужасался тому, что она, должно быть, сейчас думает.

— Мне было пятнадцать, когда однажды Миранда моя мачеха, пришла ко мне в конюшню. — Мэтью запнулся, несколько раз смущенно моргнул и глубок вздохнул. Трудно было решиться сказать то, что он, столько лет держал в секрете. — Я был крупным, хорошо развитым для своих лет. А она обычно так смотрела на меня… — Он опять прервался, не в силах подобрать нужные слова. — И… и…

— Не нужно, не продолжай, — шептала Джейн, слезы текли по ее лицу.

Но Мэтью уже не мог прервать печальный рассказ.

— В тот ужасный день на конюшне мачеха загнала меня в угол. Она поглядывала на меня на протяжении многих месяцев, заигрывала со мной — все эти взгляды, мимолетные, будто случайные прикосновения, явные намеки… Я… я не знал, что мне думать. Но в этот день… — тихо произнес он, — мачеха пришла ко мне. Она опустилась на колени и расстегнула мои брюки.

— О боже! — раздался сокрушенный шепот Джейн. Но Мэтью упорно продолжал свою историю. Теперь уже слова сами лились.

— Она ублажала меня своей ладонью, хорошо, сознанием дела. Ко мне никто до этого не прикасался, кроме моей собственной руки. — Мэтью закрыл глаза, словно отказываясь еще раз переживать то, к чему снова и снова возвращала его память.

— Я был таким чертовски твердым! — произнес он сквозь стиснутые зубы. — И когда она дотронулась до меня своей рукой, а потом и губами…

Он яростно сжал челюсть.

— О боже, я не хотел, чтобы это заканчивалось! Я… ненавидел все это, чувствовал отвращение, видя ее там, между своими ногами, с моим членом во рту. Но мне так нравились ощущения! Мачеха заставила меня наблюдать за этим действом, ее глаза так и искали меня. Но это было неправильным, позорным, греховным. Она ведь была женой моего отца! В то время ей было всего двадцать два, но она уже произвела на свет двух дочерей.

Я ненавидел ее, но мне нравилось то, что она делала с моим телом. С тех пор она стала приходить ко мне по ночам и доставлять удовольствие своим умелым ртом. Она обучила меня всем премудростям секса, и я стал относиться к этому как к чему–то грязному, низменному, греховному.

Но больше всего я ненавидел ее за то, в кого она меня превращала! Я пытался относиться к мачехе хуже, но ее это только заводило, ей нравилось щекотать себе нервы извращенными играми. Это разрушило меня, Джейн, сломало мою душу…

Джейн рывком притянула Мэтью к себе и обняла, ее слезы капали на его густую шевелюру.

— Она соблазняла тебя силой!

Мэтью взглянул на любимую и отрицательно мотнул головой. Хотел бы он сейчас найти в себе силы солгать, убедить, что все происходило против его воли, но он не мог ее обманывать!

— Нет, Джейн. Я сам пошел на это. Я хотел этого. Иногда я даже специально искал ее. Случалось, я лежал ночами в кровати, забавляясь со своим членом, и надеялся, что она придет ко мне.

Наклонив голову, Мэтью зарылся в грудь Джейн. Он прятал лицо от ее цепкого взгляда, стыдясь своего признания.

— Это был мой первый сексуальный опыт, Джейн. Мне было всего пятнадцать. Я не знал, как контролировать свое тело, его потребности. Я только–только узнавал о сексе, и Миранда… Она учила меня, как пользоваться и быть использованным. И все это время убеждала меня держать наши отношения в тайне. А кому я мог об этом рассказать? — усмехнулся он. — В конце концов, она была моей мачехой! Ни у кого не было такой постыдной связи с мачехой, к тому же я был еще так юн…

— Мэтти, — прошептала Джейн, прикасаясь губами к его брови.

Он судорожно сжал ее платье и коснулся щекой приятной выпуклости груди.

— Наши отношения продолжались многие месяцы, а потом она забеременела Сарой. И в панике прибежала ко мне! Миранда носила под сердцем ребенка, но уже давно не спала с моим отцом. Мы вместе разработали план по его соблазнению, и она смогла убедить его, что забеременела той ночью. Я пытался прекратить нашу связь, но Миранда и слышать об этом не хотела! Я пробовал!

Мэтью прижался к Джейн, словно ища в себе силы продолжить свою постыдную историю.

— Но Миранда приходила ко мне снова и снова, каждую ночь. Согласись, Джейн, когда тебе пятнадцать, трудно устоять перед искушением. Боже праведный, мое тело так желало удовольствия, что инстинкты взяли верх над разумом! Я ненавидел Миранду всякий раз, когда она ублажала мое тело. Мачеха приходила ко мне даже тогда, когда в ее утробе рос ребенок. Мне внушало отвращение то, чем мы занимались, особенно когда я понимал, что это и мое дитя. Но я… я не мог остановиться, Джейн! А потом родилась Сара.

Мэтью снова запнулся и взглянул в глаза любимой.

— Знаешь, а ведь именно я дал этой девочке имя. Я полюбил ее сразу, как только увидел. Не потому, что она — плод моих отношений с Мирандой. А потому, что Сара — часть меня. Она — только моя. Миранде не нравилось, что я так привязан к Саре, ее мучила странная, извращенная ревность.

Тем летом мне было семнадцать, а Саре только–только исполнилось два года. Мне нужно было уезжать на учебу в университет, а Миранда не хотела меня отпускать. Мы все еще… трахались. — Он поежился от отвращения. — За день до своего отъезда я встретил мачеху у озера. Я прошел по мосту и увидел, как что–то плавает в воде. Когда я пригляделся, просто обомлел от ужаса: Миранда удерживала Сару под водой!

Джейн еще крепче обняла Мэтью, все тело которого сотрясала дрожь.

— Когда я вытащил дочь из озера, мне показалось, что она мертва! Но Сара выжила, и сейчас она такая, какая есть — по моей вине. Это произошло из–за нашей постыдной связи с Мирандой!

— Мэтью! — разразилась рыданиями Джейн. — Мое сердце разбито!

— Тогда оставайся, Джейн, потому что мысль о нашем расставании разобьет и мое сердце! Останься, ведь ты так нужна мне! Потому что я люблю тебя! Останься, потому что я не могу жить без тебя!