Всерьёз - Марта Крон

— Не могу… — морщусь от тянущей боли. — Не верю… Уходи.

— Любимая…

— УХОДИ, БЕРЕЗИН!!! МНЕ БОЛЬНО! — вырываюсь из его рук и положив ладони на живот, отхожу подальше. — ТЫ ОБЕЩАЛ, ЧТО НЕ ДОПУСТИШЬ ЭТОГО! — прорывается поток слёз. — КЛЯЛСЯ, ЧТО НЕ ПОСТУПИШЬ ТАК СО МНОЙ!

Очевидно, что со стороны я выгляжу пугающе. Игорь чересчур широко раскрывает глаза и таращится то на моё лицо, то на живот.

Мой психоз достигает высшей планки, и я уже не скрываю рыданий.

— Я ж тебе всю себя отдала…

В глазах любимого проступают слёзы, но он мужественно держится, чтобы не докатиться до моего состояния. Громко сглотнув и тряхнув головой, чтобы избавиться от наката чувств, он тянет ко мне ладонь и осипшим голосом шепчет:

— Пожалуйста, поверь мне… Я не могу доказать… никак… — вскинув руки к своей голове, впивается пальцами в волосы. — Ты же меня знаешь, мышонок…

— Да… — с горечью всматриваюсь в любимое лицо. — Но лучше бы не знала… лучше бы никогда тебя не встретила! Именно ты стал тем горем, что разрушило меня и… — охаю от внезапного спазма и ненадолго сгибаюсь.

— Что? Что такое? — бросается ко мне Игорь. — Малыш, да??

— Вызывай врача, найди маму и уезжай. — мычу я, начиная дрожать от страха за ребёнка.

— Я буду рядом и удостоверюсь, что с вами всё в порядке. — упрямо твердит он, копошась в кармане в поисках телефона.

— Умоляю… уходи, Березин, и не появляйся у меня на глазах… — ною я сквозь зубы. — Это вредит ребёнку.

Знаю, как ему тяжело согласиться. Он не из тех, кто уступает, но беспокойство за малыша берёт верх и после некоторого промедления, я слышу непререкаемое:

— Дождусь скорой, а потом уйду.

Приобняв меня за талию и доведя меня до кровати, моментально был включён режим чрезвычайной ситуации.

Изложив врачу по телефону все проявления моего недомогания, Березин умудряется также чётко вызвонить Барсова, попросить Милу приехать ко мне, и захватить по дороге мою маму. Всё это в приказном тоне и за короткий промежуток времени.

— Не двигайся. — наклоняется ближе и внимательно осматривает моё тело. — Сейчас врачи всё исправят…

Закрываю глаза и повторяю про себя молитву о здравии.

Малыш там точно в шоке.

Отец — мерзавец, мать — истеричка.

— Я тебя очень люблю… — лёгкий шёпот в районе пупка и осторожное к нему касание. — Мы всё преодолеем…

Беззвучно делаю глубокий вдох и продолжаю лежать, считая секунды до его ухода.

Когда он рядом и так откровенно врёт, меня выворачивает наизнанку от воспоминания, когда я согласилась стать его женщиной.

Ведь знала все риски, дура! С главным бабником замутила роман. Уши развесила и купилась на сладостные речи о вечности и постоянстве.

До последнего боролась, чтобы не верить. И нормально всё было. Как только отпустила все сомнения, тут же получила по заслугам.

Не стоило так растворяться в нём, следовало оставить что-то и себе. Не было бы так мучительно больно.

За одно только буду всю жизнь благодарна. За то нежное счастье, что притаилось под сердцем и ругается, когда Родители ссорятся.

— Я буду ждать тебя… — прислоняется лбом к моему плечу Игорь.

— Не жди. Я не приду. — не размыкая глаз, отвечаю я.

Он не противится. Не соглашается. Но я всем нутром чувствую, как он пропускает через себя мои слова.

Так и лежим до приезда скорой помощи и всполошившейся мамы со всей семьёй Барсовых.

Он и я.

Будущие родители.

Бывшие любимые.

