Капкан - Энн Куин

– Согласна.

«Он такой высокий! – думала она, следуя за ним. – Когда вчера на мне был каблук, я хоть как-то доставала до его плеча, но сейчас он кажется просто великаном!»

Они прошли в конец левого крыла и открыли первую дверь – это была спальня.

– Тропики?

– Обожаю Бали, – созналась она.

– Орхидеи?

– Нормально отношусь ко всему живому, но не фанат орхидей.

– Хорошо.

Он начал выходить в коридор, когда Ника остановила его.

– Ванную комнату смотреть не будем?

– Там посередине большая белая ванна. Почти все девушки любят понежиться в горячей ванной с морской солью и пеной. Что тут интересного? – без всякого интереса пожал он плечами.

– Ты прав.

– Или тебе есть что рассказать?

Доминик подозрительно на нее посмотрел, немного смутив ее.

– Нечего.

Они продолжили свой обход, на очереди был кабинет. Зайдя в него, каждый из них сразу же осознал – тут будет много чего перечислять.

– Ты начнешь? – предложил Доминик.

– Компьютер, папка для рисования с набором пастельных мелков, книги здесь точно для меня.

– Почему?

– Психология, философия, астрология… – начала перечислять она.

– А что еще?

– Граммофон и картина.

– Картина Рене Магритта «Сын Адамов»! Почему ты решила, что она для тебя? – с явным возражением спросил он.

– Из нас двоих коллекционер я, пусть даже ты знаешь ее название.

– Это моя любимая картина, и я очень сомневаюсь, что твоя тоже.

– Ты прав, я не понимаю, что в ней такого, – созналась Ника.

– Тогда она для меня, – восторженно сказал он, – а еще фотоаппарат, компьютер, глобус, пачка денег, энциклопедия архитектуры. Пожалуй, это все.

– Объяснишь? – нетерпеливо спросила она.

– Сначала ты.

– Хорошо, с помощью рисования и компьютера я зарабатываю на жизнь, как я уже говорила, люблю познавательные книги, а также обожаю джаз и оперу, а так как на виниловых пластинках они звучат для меня более сказочно, поэтому граммофон. Теперь ты.

– Я не люблю эту картину, просто знаю, что мои подчиненные меня так дразнят, – начал Доминик. – Мое хобби – фотография, а значит и компьютер. Обожаю путешествовать, у меня даже есть глобус, на котором я отмечаю канцелярскими кнопками места, где был. Обожаю старинную архитектуру, меня всегда впечатляло, как при отсутствии технологий и средств создавали вековые сооружения.

– Ты увлекаешься фотографией?

– Да! У тебя есть возражения?

– Нет. Я просто вспомнила фотографии в коридорах. Мне очень понравились работы этого фотографа.

– Почему ты решила, что это один и тот же фотограф? – заволновавшись, спросил он. – Они же не похожи.

– Стиль один, это сразу бросается, я же художник. А еще автор.

– Возможно. Если честно, они меня не сильно впечатлили.

Доминику захотелось проверить ее реакцию.

– Ты шутишь, они прекрасны, – начала хвалить Ника.

Услышав ее мнение о своих работах, он не стал сознаваться в авторстве, а лишь продолжал упиваться ее похвалой. А затем решил вовсе отвести от себя подозрения:

– Ты так думаешь? Ты еще не видела мои работы, тебе бы они точно понравились.

– Ты выставляешься? – в ее темных глазах вспыхнул интерес.

Доминик не ожидал такого поворота событий и немного запаниковал.

– Нет, но у меня есть дома в компьютере.

– Это приглашение в гости? – слегка кокетливо спросила она.

– Возможно.

Бушующая волна паники пронеслась по его телу.

– Я подумаю, – очень мило улыбнулась она.

– Учти, приглашение действительно год, – решив поддержать ее дурачество, он улыбнулся.

Доминик замолчал и стал выходить, когда Ника его остановила своим вопросом:

– А для твоих подчиненных не будет подозрительным, что ты ушел на месяц в отпуск, не предупредив заранее?

– Как ты уже поняла, я люблю путешествовать и делаю это довольно часто, – снова став серьезным, начал пояснять он. – Я могу ночью собраться, приехать в аэропорт и выбрать первый попавший самолет, а перед вылетом позвонить секретарю и поставить ее в известность, она уже привыкла. А тебя?

– Я творческая личность, а значит непредсказуемая. Я пропадаю месяцами в поисках вдохновения, – так же просто поделилась она.

– Можно сделать вывод, что тот, кто нас здесь запер, прекрасно знал наши привычки и предпочтения, – подытожил Доминик.

– А пачка денег?

– Я этим зарабатываю на жизнь, а еще когда пересчитываю, то успокаиваюсь, у меня даже всегда есть пачка наготове.

– Смешно.

Он заметил, как Николь немного закатила глаза.

– Поверь, ничего смешного, – с грустью ответил он.

Выйдя, они посмотрели на оставшуюся в этом крыле дверь. Оба знали, что это прачечная, в которой находилась стиральная машина, сушка и разные средства и приспособления для содержания квартиры в чистоте.

– Ты педант, я тоже люблю чистоту, – начала Ника, – думаю, нет необходимости туда заходить.

Доминик согласился. Они зашли в гостиную и машинально посмотрели в сторону кухни.

– Нет, – дружно проговорили они, затем, посмотрев друг на друга, рассмеялись.

– Почему же нет, а как же поваренная книга? – вдруг сказала она.

– Ах, ну да, я совсем забыл. Будем считать, что она и для меня, и для тебя.

– Годится, – продолжала улыбаться она.

– Теперь гостиная.

Доминик посмотрел по сторонам, и Николь последовала его примеру.

– Говори, теперь твоя очередь, – сказала она.

– Камин, бар, музыкальный центр, картина, – поворачиваясь по кругу, перечислял он, но запнулся, внимательно посмотрев на последнее, – но в ней, пожалуй, я не уверен, – он слегка почесал затылок.

– Она для меня, – уточнила Ника.

– И как она называется?

– «Звездная ночь».

– Теперь говори, что для тебя.

– Белый диван и ковер, бамбук, свечи, обеденный стол и картина, – быстро ответила она.

– Осталась терраса.

– Извини! – прервала его Ника. – А как же пояснения?

– Что тут рассказывать, обожаю звук потрескивающих поленьев в камине, а также лежать на ковре возле него, попивая хорошее вино или виски. Музыкальный центр – это совсем просто: люблю слушать инструментальную музыку, громко. Теперь ты.