Капкан - Энн Куин

– Он электрический.

– Где-то же должны быть спички.

Она начала выдвигать маленькие ящички с кулинарными безделушками.

– В игровой!

– В игровой? – переспросила она.

– Там есть коробка с сигарами, значит, есть и спички.

Когда он вернулся через несколько минут, Николь все еще стояла подальше от сковороды. Он налил бренди в креветки и, зажигая спичку, заметил, как Ника быстро отошла еще дальше. Он сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил зажигать огонь.

«Кто-то не такой храбрый, как казалось!»

Когда он поднес горящую спичку к сковороде, загорелось пламя.

– Что теперь?

Он повернулся к Николь, стоящей в нескольких шагах за его спиной.

– Будем ждать, пока огонь погаснет.

Огонь гас на удивление медленно, но когда пламя погасло, Ника вернулась к плите. Она взяла два небольших помидора и посмотрела еще раз в книгу. Ничего не сказав, она включила электрический чайник.

– Я не помню, чтобы в рецепте был кипяток, – услышала она позади.

– Он нужен, чтобы очистить томаты от кожуры.

– А! Ты же вроде говорила, что не умеешь готовить?

– Видела в кулинарной программе.

Как только чайник закипел, она положила помидоры в миску и залила их кипятком, а затем быстро вытащила ложкой.

– Прошу, – протянула она один нож Доминику.

– По-моему, в этой передаче на помидоре сначала делали крестовой надрез, а затем только бросали в кипяток.

– Упс! Если ты тоже видел эту передачу, мог сказать немного раньше.

Они вели себя довольно дружески.

– Я только сейчас вспомнил. Каждая ошибка это урок. А так как нам еще целый месяц предстоит познавать искусство кулинарии, то возможно, в конце я посвящу тебя в гуру кухни.

Ей понравилась его искренняя улыбка.

– А я тебя.

– Договорились.

«Возможно, все мои опасения напрасны, и неожиданный отпуск окажется веселым!» – думала Николь.

Закончив чистить томаты, Ника разрезала их на несколько частей и положила в сковороду, затем налила белое вино согласно рецепта и, включив конфорку на маленькую температуру, накрыла сковороду крышкой.

– Теперь надо подождать!

– Хорошо.

«У нее прекрасно получается!»

– Где ты хочешь пообедать?

– Что?

– Где мне накрыть стол?

– Давай на террасе, сегодня не очень жарко.

– Согласен, раз ты здесь уже все изучила, не подскажешь, где приборы?

– В том крайнем шкафу, а скатерть внизу.

Она показала на нужные шкафы.

– Отлично.

Доминик занялся сервировкой. Через пять минут Ника начала раскладывать Buzzara на большие синие тарелки, взяв их, она вышла на террасу. Плетеный столик был сервирован желтой скатертью, белыми салфетками, приборами и высокими бокалами для вина. Компанию плетеному столику составляли два широких плетеных кресла, в одном из которых сидел Доминик и читал этикетку на бутылке. Ника подошла к столу и поставила сначала ему, а уже затем себе тарелку с обедом.

– Выглядит аппетитно. Вина?

– Мы что-то празднуем?

– Неожиданный отпуск!

Искренне улыбаясь, он продолжал держать бутылку, ожидая согласия.

– Наливай.

Он наполнил бокалы и поставил бутылку возле кресла. Они подняли бокалы.

– За знакомство! – произнес Доминик.

Доминика очень пугала перспектива жить с незнакомым человеком под одной крышей, а тем более с незнакомой женщиной, но тем сильнее затягивала интрига.

«Кто она? – думал он. – Зачем я здесь? А самое интересное, почему именно она?»

Он прекрасно понимал, что вскоре они начнут делиться сокровенным, и он все о ней узнает, но сегодня это не входило в его планы.

Каждый из них сделал по небольшому глотку и, поставив бокалы на стол, приступил к дегустации.

– Хорошее вино! Налить еще?

– Да.

Ника взяла бокал, сделала глоток и провалилась в глубину кресла. Подняв голову и посмотрев в облачное небо, она спросила:

– А какие у тебя особенности?

– В смысле?

«Любознательность! Так быстро?»

– Ну, пока я знаю, что ты не куришь. А ты обо мне вон уже сколько!

– И что же? Ты не куришь, боишься огня, не умеешь готовить и левша. Огромные познания, – скептически сказал Доминик.

– Левша? Да ты внимательный.

– Спасибо. Я заметил еще на кухне.

– Ты что-то имеешь против левшей?

– Нет, просто мне однажды нагадали, что моя жена будет левшой, – придумал на ходу Доминик.

– Серьезно? – недоверчиво напряглась Ника.

– Испугалась? – немного серьезно спросил он.

– А мне стоит бояться? – она опять включила начальницу.

– Да нет! – он пристально смотрел на нее своими завораживающими зелеными глазами. – Если честно, ты не в моем вкусе.

– Ну слава богу, а то я уже стала волноваться, – тяжело выдохнув, засмеялась она.

– Ладно тебе, может, есть то, о чем мне необходимо знать?

Николь не отступала.

– И о чем же?

– Допустим, у тебя на что-то аллергия.

– У меня нет ни на что аллергии, а у тебя?

– И у меня нет.

– Прекрасно, вот мы все и выяснили, – очень сухо проговорил Доминик.

«Боюсь, мой внутренний мир останется только со мной, как бы ты не старалась в него влезть!»

– Боже мой, Доминик, что, так сложно охарактеризовать себя?

– Давай сначала ты, – он наигранно улыбнулся.

– Хорошо, давай я опишу себя десятью словами, а затем ты. Договорились? – предложила Ника.

– Согласен. Приступай.

– Я – итальянка, художник, «шумахер», коллекционер, яппи, балерина, холерик, меломан, соня и левша.

– Ты что, заучила? – не удержался от замечания Доминик.

– В смысле?

– Ну, ты так быстро перечислила, что мне показалось, что список был у тебя уже заранее готов.

– Я просто хорошо себя знаю, а ты что, не можешь описать себя так же?

Она смотрела на него так, словно вызывала на дуэль.

– Могу!

– Тогда я жду.

– Я, – немного задумался Доминик, – флегматик, педант, гурман, скалолаз, боксер, игроман, библиофил, эгоист, флорист, серфингист.