Новенький - Кейт Харт

Жалоба месяца: «Внешность новенького ученика старшей школы Гринлейк свела с ума большинство девчонок. Все только и говорят о нем, как о милом красавчике, и совершенно не подозревают, что за этим дешевым фасадом скрывается бестактный, грубый и до крайней степени невоспитанный хам! Картер Прайс, твое неподобающее поведение доказало полное отсутствие у тебя человечности. Я возвращалась из школы домой, а ты со всей дури влетел в меня и швырнул в колючие кусты. Я подвернула ногу, порвала школьную форму и едва могла пошевелиться, ведь сотни колючек вонзились в мое тело. И вместо того, чтобы помочь мне, ты убежал, как трус! Думаю, ты даже не увидел моего лица. Ты – не мужчина, Картер Прайс, а болван, чья дешевая упаковка лишь до поры до времени будет работать на тебя».

Признание месяца: «Мне очень неловко писать об этом, однако я не в силах противиться велению собственного сердца. Уже очень давно я думаю об этом человеке и всякий раз, когда он проходит мимо, грудь сжимается и я не могу дышать. Брэди, ты самый красивый парень в Гринлейк. Я с нетерпением жду той заветной минуты, когда ты, наконец, обратишь на меня внимание».

Пожелание месяца: «Дора Сименс, хватит душиться старинными духами своей бабушки! Я задыхаюсь от этого зловония и вместо того, чтобы слушать преподавателя, вынужден считать минуты до конца занятия! Сходи в магазин и купи что-то нормальное!»

Предложение месяца: «Директор Флорес! Не думали ли вы об установке нового кофейного аппарата в главном холле? Кажется наш старый выдает не кофе, а мочу столетнего старика».

Комплимент месяца: «Директор Флорес, вы выглядите сногсшибательно! Восхищаюсь вами!

Обзывалки недели:

«Хейзи Пирс, ты дура!»

«У Джордана Бранча розовые трусы. Ты что, девчонка?»

«Келли Радж – высокомерная овца».

– Какого черта это здесь делает?! – возмущенно таращусь я на Оливера, Эмму и Лесли. Мы сидим в парковой зоне школы и каждый из нас таращится в свои гаджеты. – Оливер, что за…

– Прости, но нам втроем показалось это не просто забавным, а страшно необходимым.

– Вам втроем? Редактор – я, Оливер. И я сразу сказала, что эти глупые записки каких-то обиженок мы ни за что публиковать не будем!

– Хейзи, с такой концепцией странички мы станем безумно популярными, – кивает Эмма. – Вот увидишь, не пройдет и пяти минут, как…

– ПИРС?!

Подобно смертоносному урагану, Келли Радж подлетает к нашей скамье и впивается в меня озлобленными глазами.

– Это что за хрень? Какого черта мое имя стоит в категории неудачников?!

– …Мм, знаешь, я тоже возмущена! – Не долго думая, вскакиваю на ноги и расставляю руки в боки. – Это же просто дикость! Наш верстальщик допустил ужаснейшую ошибку! Он поплатится за этот свой просчет, обещаю тебе.

– Это ваше сборище безмозглых идиотов я уничтожу, поняла меня, Пирс?!

– Эй, Пирс?! – кричит Дженна, подлетая к нам. – Можешь мне объяснить, почему на этой новой страничке нет моего имени?

– …Э-э-э, потому что никто…

– Потому что записок с ним было так много, что мы просто не могли определиться с выбором! – перебивает меня улыбчивый Оливер.

– Много? – загораются глаза Дженны.

– Оу, да! – киваю я, поняв замысел Оливера. – Каждый день вот такие стопки писем и большая их часть посвящена тебе.

– Есть признания?

– И признания, и пожелания и жалобы! – отвечаю я, бросив короткий взгляд на Келли, возмущение которой окрасилось новыми красками.

Учитывая недалекость Радж, компенсируемую разве что яркой и привлекательной внешностью, я уже предполагаю, о чем она собирается меня спросить.

– А я?

В точку.

– Келли, тебе грех жаловаться! – говорю я с наигранным вздохом. – Твое имя стоит последним на странице, а это значит, что оно непременно запомнится читателю. Да и к тому же, понятно ведь, что написала всё это какая-нибудь завистливая девчонка, которой ого-го как далеко до тебя, и единственное, что она может – калякать тайком вот такие обзывалки.