Всерьёз - Марта Крон

— Понимаю твоё состояние, Родион, но и ты будь умнее, и послушай то, зачем тебя сюда привели. — добавляет жёсткости в голос Барсов. — Отомстить всегда успеешь. Я ещё побеседую с твоим дядей, но твоё участие нам бы тоже пригодилось.

— Не уверен, что услышанное будет в мою пользу. — гнёт свою линию парень, искоса наблюдая за своими похитителями и зеленея от злости.

Чего зеленеть-то? Не связан, не избит, сидит себе спокойно на стуле при свете и даже планы на будущее строит.

Красота, да и только.

Это он в настоящих пыточных не был, не дорожит тем, что имеет.

— У тебя ложное мнение о том, что в плюсе будем и мы. — опровергает глупый ранний вывод Марк Миронович.

— Не убедили. — начинает выбешивать сопляк. — Не вижу смысла вступать с вами в соглашение.

— Это для пользы Алисы. — затыкаю ему рот нашей основной движущей силой. — У меня тоже нет желания иметь с тобой что-то общее…

— Березин. — выносит зрительное предупреждение босс.

— Что с Алисой? — тут же соображает о серьёзности темы Родион.

— Ты ведь знал о её отчиме и брате… — подгоняю я к сути. — Выкрикивал мне тогда… — удерживаю в себе желание отправить его в глубокий нокаут.

— Знал. — абсолютно уверенно соглашается он. — Больше того, пару раз наподдал братцу, когда он её затолкать в машину пытался…

Внутри всё холодеет и душу сковывает свинцовая тяжесть. Мне приходится зажмурить глаза, чтобы унять мощную боль, пронизывающую сердце.

Где был, чёрт возьми, всё это время я??

Моя беззащитная девочка нуждалась во мне, в моей помощи, а я даже ни сном, ни духом.

Боже.

Это точно кошмарный сон.

Хуже не придумаешь. Суки мучали моего мышонка даже под моим боком.

Обжигаю лёгкие судорожным вздохом и силюсь не сблевать от отвращения к самому себе.

Что я за мужик такой? Что я вообще из себя представляю?

Ничего.

Именно таким меня видит Алиса, раз не заикнулась о том, что с ней происходит.

Я же видел.

Видел, что она чего-то остерегается, что шарахается при моём приближении.

Потом узнал причину. И что я сделал?

Ничего. Снова.

Я постоянно вбиваю ей в голову, что буду её опорой и со мной она не пропадёт, а сам сижу сложа руки. Мотаюсь где-то, пока ей подставляет твёрдое плечо другой.

Я всё это заслужил. Каждую боль, что наплывами разрушает мою жизнь. Каждую усмешку в глазах Травицкого, что режет гордость и бьёт по уверенности в чувствах мышонка. Каждый момент её молчания, что закапывает меня под землю, делая мою жизнь бессмысленной.

— Отлично, значит, не нужно вдаваться в лишние подробности. — вместо меня отзывается Марк Миронович. — Ситуация вышла из-под контроля. Девушке грозит опасность.

— Какая? — сводит брови вместе Родион.

— Нас взяли под прицел. — глухим басом выжимаю из себя слова. — Я решил спустить с них три шкуры, а на деле оказалось, что за ними стоит вся золотая рота.

— И? — озадаченно выгибает бровь Травицкий. — С твоими связями легко со всем справишься.

— Моих связей недостаточно, чтобы бесшумно и допустимо прихлопнуть этих тварей. — поясняю я, проглатывая свою беспомощность. — Они подстраховались. В случае их подрыва придут за Алисой и её мамой.

— За всеми приближёнными придут. — поправляет Барсов-старший.

— И что вы предлагаете? — настороженно спрашивает парень, прыгая взглядом с меня на мужчину.

— По непроверенной информации был человек, который планировал их прижать и у него это почти получилось, но что-то пошло не так. — переходим к главному вопросу. — Он военный.

— Ах, вот оно что. — смекает Родион.

— Именно. — кивает Марк Миронович. — Ваша семья обладает теми возможностями, что у нас нет.

— Какие действия после отыскания человека?

— Смотря, что у него на руках… — не вдаётся в подробности при Маратовских идиотах генеральный. — Если ничего нет, то придётся действовать напролом, исходя из того, что понесём потери… надеюсь, не человеческие…

— За ваши я не ручаюсь, но Алисе помогу. — вышибает всё моё терпение Травицкий.

— Что это значит? — испытывает тоже самое босс.

— Это значит, что либо я буду решать вопрос самостоятельно, либо сотрудничаю с вами, но на моих условиях. — без страха быть искромсанным в клочья твердит придурок. — Дядя примет во внимание мою просьбу, а не вашу. — подавляет авторитет Барсова и утверждается в моих глазах, как последняя стервятина.

— И какие же будут условия? — снисходительно спрашивает мужчина.

— Я добуду вам информацию… — с расстановкой произносит Травицкий, не сводя с меня надменного взгляда. — Но после всего я заберу Алису с собой.

Аж в желудке что-то подпрыгнуло от такой самонадеянности.

Вот идиот. И правда верит в то, что говорит.

Жаль разочаровывать.

— Не заберёшь. — с завидным спокойствием заявляю я. — Моя женщина и мой ребёнок останутся со мной.

Всего доля секунды и я отчётливо вижу, как противник осознаёт своё поражение.

Окончательная победа.

И дело даже не в том, что я не позволю. Алиса теперь сама не уйдёт. Никогда.