Забудь обо мне - Айя Субботина

Несколько секунд мы смотрим друг на друга, как два вора, которые пришли грабить ювелирный магазин и, когда потянулись за самым дорогим колье, нащупали руки друг друга.

— Бармаглотище? — повторяю я.

Получается очень зло.

Потому что у Лисицы просто охрененть, какой цветущий вид.

Сразу понятно, что она не рыдала в подушку, не смотрела ночами в потолок, гадая, простить меня или еще помариновать.

У нее румянец на щеках, и губы немного припухшие, как будто их целовали.

Даже если я не видел этих поцелуев и успокаиваю себя тем, что, если бы Миллер совал язык Алисе в рот, вряд ли после этого он на прощанье даже не чмокнул бы ее в щеку.

— Не помню, чтобы приглашала тебя в гости, — говорит Алиса, за секунды справляясь с удивлением. — И не собираюсь этого делать.

— Я хочу забрать ключи от своей квартиры, — пытаюсь как-то скрыть раздражение, но я всегда был никудышным актером. — И хоть я не Бармаглотище, может, не будешь держать меня на пороге?

Немного подумав, Алиса пожимает плечами и оставляет дверь открытой, как бы намекая, что ей все равно — зайду я или, не получив официального приглашения, останусь обвивать порог.

Я вхожу.

Хотя никогда раньше этого не делал.

Впервые веду себя как какой-то сопливый придурок, которому впервые в жизни «дали» и на этом весь другой секс в его жизни закончился и накрылся медным тазом.

Но нам нужно поговорить, а если я останусь за дверью, через секунду Алиса передаст ключи и у меня уже не будет повода ни завести разговор, ни встретиться с ней, ни, тем более, приехать.

Пока Алисы нет, осматриваю ее маленькую прихожую как ревнивый муж, который вернулся из командировки на сутки раньше и без предупреждения. Почему-то так и тянет найти свидетельства «приходов» какого-то другого мужика. Даже если я ни фига не знаю, что буду делать со всем этим.

Но у нее ничего не изменилось: тот же порядок на тумбе, та же расставленная на полке дешевая обувь. Только шарф и шапка висят на крючке, а не в шкафу, но это легко объясняется каплями воды на смешных густых кистях. Алиса всегда очень внимательна к мелочам — чтобы обувь, если промокла, стояла под батареей (а мне купила специальные сушилки для стелек), чтобы в прихожей всегда был порядок, потому что именно прихожая — лицо дома, и ее видят люди, которые случайно заглядывают в гости.

Она малолетка, но в таких вещах очень щепетильна.

Не понимаю, почему только сейчас мне стало казаться, что все это — не ее «приблуды в голове», а черты характера той женщины, которую я бы хотел видеть возле себя дольше, чем на пару месяцев.

Алиса возвращается, показывает ключи все с тем же брелоком в форме черепахи. Вспоминаю, что хотел купить лисицу или хотя бы кошку, но были только черепахи и ящерицы.

Нарочно ничего не делаю.

Жду, пока она сама возьмет меня за руку и вложит связку в ладонь.

Обхватываю пальцами ее тонкое запястье, тяну на себя одним рывком.

— Прекрати, — брыкается Лисица, но я чувствую, что ей нужна вся моя настойчивость.

У меня было достаточно женщин, чтобы научиться разбираться в их повадках. Поведение Алисы — это сильная обида, но она еще не сделала шаг туда, где для меня уже нет и не будет прощения.