Забудь обо мне - Айя Субботина

Есть женщины, с которыми каждый день — как на войне.

Сегодня у нас военные действия в активной фазе, и мы хотим друг друга убить.

Завтра — партизанская война, она обижается, начинает присылать какие-то идиотские пространные сообщения с «типа смеющимися» смайликами.

А через неделю — пассивное перемирие, мы трахаемся и все хорошо, просто и максимально понятно.

Но стоит сделать шаг в сторону — и снова война, снова стрельбы, снова гранаты и долбаные партизанские вылазки на территорию моего покоя и внутреннего комфорта.

У меня бывали женщины, с которыми были затяжные периоды перемирия и короткие «профилактические» войны, чтобы потом интереснее было мириться.

Бывали женщины с целыми тренированными «партизанским» отрядами в голове.

Бывали всякие.

Но в Алисе сочетается все сразу, причем с такими короткими интервалами, что я уже начал бояться ей звонить, чтобы не услышать, что она дуется, потому что я думал, что у нас перемирие, а у нее там полным ходом война и перегруппировка войск.

Когда в среду вечером позвонила бухая в хлам Маша и сказала, что кроме меня спасать ее некому, и если я этого не сделаю, то для похоронных венков она предпочитает розовые гвоздики, пришлось бросать все и ехать вытаскивать ее жопу из неприятностей.

Оказывается, они с подругой где-то крепко надрались, а потом решили покататься по Москве под «Ленинград». Ну и, само собой, влетели. И не просто так, а в какого-то крутыша.

Хорошо, что на такие случаи у меня есть пара знакомых — и после нескольких звонков и моего денежного «извинения» конфликт был исчерпан.

Я отвез Машу домой.

Всю дорогу она ныла, как ей плохо, как о ней все забыли и как она страдает от того, что я не разделяю ее любви.

Пришлось остаться на ночь.

А утром она тупо влезла ко мне в душ.

Со всеми последствиями, которые могут случиться у людей, практикующих секс без обязательств.

Потом я поехал на работу.

Долго смотрел на телефон, где уже была пара не отвеченных от Алисы, и думал, что теперь делать со всем этим дерьмом.

Потому что с одной стороны была Маша и перспектива провести с ней какое-то время вообще ни о чем не думая, не напрягаясь и не играя в милого хорошего парня.

С другой стороны, была Алиса, с которой было хорошо и интересно, но ровно до тех пор, пока она не начинала без умолку болтать о том, каким видит «наше будущее». После двух недель секса, за которые я понял только то, что трогаться с ней мне нравится и нравится есть то, что она готовит.

И в пятницу днем все стало еще сложнее, потому что в офисе появилась Дина. Приехала к брату, чтобы передать какие-то покупки из их общего заказа. Со мной поздоровалась без намека на обиду. Спросила, как дела и что я планирую делать после того, как через пару часов случится транспортный коллапс. Я сказал, что у меня есть собачья упряжка. Она ответила, что будет благодарна, если я и мои хаски подбросим ее до дома, потому что ее машина не выгребет в такой снегопад. Я посмотрел на часы и сказал, что в принципе буду свободен через час. Дина ответила, что как раз хотела выпить кофе в кафе в соседнем торговом центре.

Так я оказался в час ночи в ее квартире.

И понял, что она — золотая середина между Машей и Алисой. Она не планировала список книг, которые нам нужно прочитать за десять лет, потому что у нас случился секс, и не была пустоголовой погремушкой без планов на будущее.

Так что, когда Дина спросила, встречаюсь ли я с кем-нибудь, я честно сказал, что нет, потому что на тот момент уже решил, что расстанусь с Алисой.

Поэтому и позвонил ей в час ночи.

Прекрасно зная, как она отреагирует. Идеалистка в ней хотела мужика, который бы пахал, как проклятый, хорошо зарабатывал, хорошо одевался и водил ее в дорогие рестораны, нравился ее подружкам и родителям, и еще всегда был рядом. Как песик — возле ноги.

Алиса, конечно, полностью оправдала мои ожидания.

И я выдохнул, сделав в уме заметку, что нам все же придется пересечься еще хоть раз, потому что у нее до сих пор оставались ключи от моей квартиры.

— Это потому, что я без спроса оккупировала твою квартиру? — за завтраком спрашивает Дина в субботу утром, когда мы, голодные и вытраханные в ноль, за обе щеки уплетаем подгоревший омлет. Готовить Дина не умеет вообще, и после завтраков Алисы, это, пожалуй, единственное, что омрачает наше примирение.

— Просто не люблю такие сюрпризы, — отвечаю честно, потому что правда не люблю.

До сих пор не понимаю, зачем отдал Алисе ключи, ждал и терпел.

Помутнение случилось что ли?

Хотелось, наконец, получить ее всю и закрыть, как это модно сейчас говорить, гештальт?

— Андрей, я честное слово не готова ни к браку, ни к совместному проживанию, — немного снисходительно улыбается Дина. — Просто подумала, что ты примешь меня на временное проживание хотя бы на коврик в прихожей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍