Забудь обо мне - Айя Субботина

Пересилил первый вариант.

И я, немного ограбив супермаркет, а заодно спустив непозволительную сумму на игристое вино, отправилась к себе.

Готовить ужин.

Для себя одной.

Держа в уме, что, если бы все это было на территории Бармаглота, он бы отымел меня уже сегодня.

Потому что у меня больше нет аргументов, чтобы отказываться от секса с ним.

Потому что — эта мысль вертится в моей голове все время, пока я подбрасываю сливочное масло на гриль к огромному стейку — секса с Бармаглотом мне хочется до усрачки.

Возможно, потому что в моей голове что-то переключилось после того, как его сперма оказалась на моем животе. И вдруг стало понятно, что нам может быть хорошо вместе просто так: видеться пару раз в неделю, заниматься сексом без обязательств, как он и предлагал. У него собьется оскомина, а я буду наслаждаться обществом здоровенного классного мужика.

И, чего уж отнекиваться, нежиться в его заботе.

Которой после исчезновения Андрея мне стало хотеться еще больше.

И как раз в тот момент, когда я выкладывала мясо на красивую белую тарелку, мой телефон «оживает».

Звонком от Марта.

Я долго смотрю на экран и из принципа не сбрасываю, хотя очень хочется ответить и сказать Марту все, что я о нем думаю.

Андрей набирает меня еще раз, а потом присылает сообщение: «Я под твоим домом, можно подняться?»

На часах — десять вечера пятницы.

Он так уверен, что я сижу в слезах и соплях всю неделю, и у меня нет никаких планов на выходные, кроме как лить слезы над нашими недоотношениями?

Откладываю телефон.

Медленно и с расстановкой режу стейк, обкладываю его дольками помидоров.

И когда Андрей присылает еще одно сообщение с тремя вопросительными знаками, просто выключаю телефон.

На мгновение — только на одну секунду — мне кажется, что стоит хотя бы выглянуть в окно, но я быстро давлю этот порыв. Мне все равно, даже если Андрей проторчит под моим подъездом всю ночь. Даже если его заметет снегом и утром, когда выйду по своим делам, меня «встретит» прекрасный сугроб.

Его «Да пошла ты!» до сих пор всплывает в моей голове.

Потому что даже если я была на взводе, в моих словах не было ничего такого, чтобы услышать в ответ как человек, с которым мы провели почти идеальные две недели, вдруг послал меня, словно я вещалась ему на шею при живой жене и малолетних детях.

Конечно, Андрей, если захочет, может объехать дом — мои окна выходят на сторону дороги — и увидеть, что на кухне горит свет. Возможно, он уже это сделал. Возможно, нет, и мое молчание станет для него поводом немного спуститься с небес на землю, где каждая женщина готова упасть ему в ноги только за то, что он умеет красиво ухаживать и сделать пару волшебных свиданий.

Я вообще не уверена, что когда-нибудь перестану на него злиться.

Если так подумать, то в моей жизни еще не было мужчин, которые бы вот так запросто устраивали скандал на ровном месте. Так что даже если это неприятно и больно осознавать, Андрею просто нужен был повод. А я, как дура, попалась.

Когда забираюсь в кровать, оставив всю посуду в раковине до утра, снова преодолеваю желание включить телефон и проверить, сколько раз он меня набирал и какие сообщения прислал в ответ на мой игнор.

Завожу будильник на шесть, хоть завтра суббота и можно выспаться.

Запиваю успокоительную настойку трав остатками шампанского и укрываюсь двумя одеялами.

Все-таки Бармаглот был прав — у меня тут чертовски холодно.

Утром, встав на пять минут раньше будильника, еще сонная и с тяжелой головой, включаю телефон.

От Андрея — тринадцать непринятых.

Сообщений много, я успеваю заметить первую двойку на красной отметке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Открываю.

Он пишет, что погорячился.

Что у него был тяжелый день, и я просто случайно попала под горячую руку, потому что целый день он как мог держал себя в руках, а дома расслабился и…

«Прости, Лисица. Я был очень неправ и не хотел говорить все те вещи, которые сказал».

Я откладываю телефон, мысленно делая зарубку, что к такому увлекательному чтиву самое время сделать вкусный капучино и пару бутербродов с докторской колбасой.

Но до того, как успеваю выбраться из постели, телефон снова начинает трезвонить.

«Голосом» звонка Андрея.

Подумав, что ничего страшного не будет, отвечаю и ставлю телефон на громкую связь.

— Алиса, с тобой все в порядке?! — чуть не орет он, и я мысленно показываю ему средний палец. — Почему не отвечаешь?!

— И тебе доброе утро, — спокойно говорю я, «колдуя» над бутербродами. — Не надо так кричать, Андрей. Я честное слово уже никогда не поверю, что тебе не насрать, как я, где я и что со мной. Некоторые поступки случаются для того, чтобы с носа хотя бы иногда сползали розовые очки.

— Алиса, мне правда очень жаль. — Звучит довольно искренне.

Но когда он меня посылал — это тоже было «от всей души».

Во всяком случае, так подсказывает моя память.

— Я могу найти время на неделе, чтобы передать тебе ключи, — нарочно игнорирую его извинения. — Ты ведь ради этого так стараешься? Можешь не переживать — у меня и в мыслях не было тревожить твой покой.

— Я хотел извиниться. Ключи твои. Я не собирался их забирать.

— Мне они не нужны, — пожимаю плечами, хоть он и не может этого видеть.

— Где ты? Мы можем увидеться сегодня?

— Зачем?

— Потому что мы встречаемся, Алиса, и когда люди встречаются, им нужно уметь разговаривать.

— А мы встречаемся? — Я прикрываю рот рукой, потому что это впервые, когда он как-то обозначает территорию наших отношений.

До этого, даже несмотря на ключи и знакомство с моими родителями, мы были просто как будто… временные случайные сожители.

— Я думал, это само собой разумеется, Лисица.