Оттепель - Энн Куин

– Никогда не мог понять, почему ты так ее любишь?

– Все очень просто: ее писала женщина.

– Ах, ну да, никто не может сравниться с мудрой женщиной.

– Ага, – воскликнула Оливия.

– Мудрейшая, кстати, ты мне проиграла.

– Это когда же? – удивленно оторвавшись от омлета, Оливия подняла на друга глаза. Слон встал из-за стола и зашел в дом. Через пять минут он вернулся с журналом в руках.

– Уорд все распродал.

Он положил на стол журнал.

– Ты шутишь? – ее миндалевидные глаза с подозрением сузились.

– В этом журнале большая статья про анонимные дары в различные музеи и библиотеки Европы и Азии. Возможно, это совпадение! Но ты же знаешь, я не верю в совпадения. Так что ты должна мне проигрыш.

– Ладно, жираф твой.

Эта новость ее так порадовала, что ей было все равно, что она проиграла.

– Жираф? Это еще что значит? – не поняв ничего, переспросила Натали, посмотрев на сумасшедшую парочку.

– Не волнуйся, милая, – успокаивал Слон жену, – просто у каждого из нас есть коллекция маленьких статуэток животных, которые мы привозим из каждой поездки, это началось еще в университете. Так вот, на Кубе Оливии удалось купить прикольную фигурку жирафа, и все эти годы я ужасно ее хотел. А учитывая, что появилась возможность заполучить ее, я не смог удержаться.

– Так ты говоришь – это он, – взяв журнал, спросила Оливия.

– Я уверен на 99 %. Тебя устроит такой ответ?

Ему было приятно увидеть такое воодушевление на лице подруги.

– Устроит. Так значит, он почему-то переосмыслил все, – еще с большим энтузиазмом произнесла она.

«Интересно, он сам или я его подтолкнула?» – про себя подумала Оливия, загадочно улыбнувшись.

Закончив завтракать, Натали пошла к шезлонгу под густо растущими деревьями, захватив кулинарную книжку. Оливия помогла Слону убрать со стола, а затем вернулась в свое плетеное кресло на веранде и начала внимательно читать статью в журнале. Слон, закончив с мытьем посуды, вынес корзинку с фруктами, поставил ее на столик перед Оливией и сел напротив.

– Больше не сомневаешься?

– Ты прав, это и правда он, – согласилась Оливия.

– Лив, я тебе так сразу и сказал. Представляешь, сколько денег на ветер?

– Слон, ты говоришь как финансист. Он же их не выкинул, а подарил. Что может быть приятнее?

– Почему ты так его боишься?

– Боюсь? – с недоразумением спросила она.

– Ты прекрасно меня поняла, – пристально посмотрел ей в глаза Слон, а затем, улыбнувшись, продолжил: – Помнишь, когда мы начали богатеть, то больше всего боялись, что нас больше никто не полюбит просто так, за милую улыбку, нестерпимый характер или безрассудство. А помнишь, как один предприниматель охотился за твоим состоянием, он, наивный, даже думал, что ты не догадываешься. Он тебя еще спросил, что ему надо сделать, чтобы ты согласилась выйти за него замуж, а ты ответила, – Слон начал смеяться, – никогда не забуду выражение его лица после твоих слов: «Если вы когда-либо станете богаче меня, так уж и быть, я выйду за вас, а то понимаете, не очень хочется обзаводиться неполноценным мужем».

– Помню, – ответила Оливия, – этот прицепа попил много моей крови. Помнишь, как он назанимал кучу денег после моих слов, и в страхе мне пришлось взяться за тот ужасный, но очень дорогостоящий проект, лишь бы ему не удалось предъявить мне выигрыш.

– Да, Лив, я помню твои перепуганные глаза, когда наш юрист позвонил тебе и сказал, что этот прилипала всем раструбил, будто ты выйдешь за него, если у него будет больше состояние, чем у тебя. Если честно, не понимаю до сих пор, чего ты так испугалась, никто в жизни не узнает, сколько у тебя денег на самом деле.

– Я испугалась не этого, а что он в грязную начал сплетничать моим знакомым, которые прекрасно знают, что я всегда держу данное мной слово, – ответила Оливия.

– Да, паника тогда была конкретная, ты помнишь, как позвонила мне в два часа ночи и задала один ну очень дурацкий вопрос?

– Какой?

– Где мне срочно найти мужа?

– Ах, этот! – они вместе рассмеялись.

– Это было весело, – добавил Слон через время, – как удачно в этот момент появилась на горизонте дочь мэра.

– Бедная, – с жалостью в голосе произнесла Оливия.

– Бедная? Это кто из них еще бедный с таким-то тестем.

– Пожалуй, ты прав.

Франсуа развернулся в сторону больших лип, под которыми лежала Натали, одной рукой обняв свой круглый живот, а другой держа книгу. Присмотревшись повнимательнее, он понял, что она спит. Успокоившись и улыбнувшись, он повернулся обратно к Оливии.

– Ты так за нее трясешься?

– А как по-другому: она носит под сердцем моего первенца, – спокойно ответил Слон.

– Кстати, вы уже знаете пол?

– А зачем, это же будет мой ребенок, вот что самое главное. Как мы шутим с Натали, будет девочка, второй будет мальчик и наоборот.

– Я так рада за тебя.

– Перестань, ты же знаешь, какой я ранимый, – сказал Слон и встал из-за стола, – еще чайку?

Он демонстративно вытер воображаемую слезу.

– Я с удовольствием.

Слон через пятнадцать минут вернулся с подносом. Поставив его на стол, он налил две чашечки чая и поставил одну себе, а другую Оливии. Затем сел в кресло и, взяв чашку, сделал глоток.

– Так почему ты испугалась? – вдруг спросил он, от чего Оливия поперхнулась чаем.

– Прости, что? – опять сделала вид, что не поняла, Оливия.

– Ты прекрасно меня поняла, – пристально посмотрел ей в глаза Франсуа.

– Ты же помнишь, сколько раз я обжигалась, точнее сказать, только ты и знаешь.

– Это тут при чем?

– Да при том, что мне надоело бегать за теми, кому я не нужна, и от тех, кому нужны мои деньги. Ты представляешь, уже прошло пять лет, как мне разбили последний раз сердце. Я тогда еще придумала эти три категории мужчин. Все было так просто и ясно, но нет, тебе попался на глаза этот журнал, – она возмущенно посмотрела на друга.

– А ты не думаешь, что я должен был помочь тебе встретить его?

– Ты же знаешь, я отношусь к людям, которые сами строят свою судьбу.

– Помню, помню, – вздохнул Франсуа.

– А также ты помнишь, что я дала себе слово, что больше никогда не буду бегать ни за одним мужчиной: если он мой, то он меня добьется сам.

– Я-то помню, а вот ты, похоже, забыла об этих своих словах, когда он предложил тебе начать строить отношения. Ведь он сделал первый шаг, но ты струсила, а теперь жалеешь. А твоя идиотская гордость никогда не позволит тебе поехать к нему и попросить попробовать все с начала. Он, после того как узнал обо всей нашей игре, мог просто уйти, хлопнув дверью, но он остался, а ты его выгнала.