Оттепель - Энн Куин

– Здравствуйте! – вдруг окликнул его кто-то.

Торин сразу же начал вертеться по сторонам. И заметив пожилого мужчину, направляющегося к нему от дома, остановился.

– Здравствуйте, – спокойно ответил Торин.

– Я мистер Адамс, директор этой школы, – подойдя поближе, добавил мужчина, – я могу вам чем-то помочь?

– Нет, спасибо, – ответил Торин, – я просто знаю хозяйку этого поместья, а так как был неподалеку, решил заехать, вдруг она здесь.

– Хозяйку? – переспросил пожилой мужчина.

– Да, мисс Оливию Траст.

– Увы, но я не знаю никакой мисс Траст, эта школа является филиалом мирового благотворительного фонда «Оазис».

– Тогда, я наверное, приехал зря, – грустно ответил Торин, осознав, что все-таки Оливия была причиной приезда сюда.

– Почему зря, вы можете погулять по территории школы, через пять минут начнутся занятия, так что дети вас не побеспокоят.

– Они меня не беспокоят, – улыбнулся Торин.

– Простите меня, я всегда готов к разным посетителям.

– Что вы имеете в виду?

– Люди бывают разные. А когда видишь столько маленьких и взрослых детей с ограничениями, некоторые не выдерживают, начинают плакать или, и того хуже, ограждаться от них.

– Вы не боитесь? – развернувшись обратно к мальчишкам, спросил Торин.

– Чего?

– За детей.

– Нет. Это их собственные лошади, прежде чем сесть на них, дети ухаживают за ними и дружатся. Все дети здесь учатся жить в гармонии с природой, даже если они немного беспомощны.

– Я просто погуляю немного и постараюсь никого не беспокоить, хорошо? – решил принять приглашение Торин.

– Хорошо, – согласился мистер Адамс и направился в конюшню.

Спокойно идя по тропинке, Торин подошел к озеру. Увидев на берегу лавку, на которой сидел мальчик лет семи, он подошел и сел рядом. Вдруг мальчик спросил:

– Хотите покормить уток? – и протянул пакет с сухарями.

– Конечно, – ответил Торин и взял из кулька пригоршню сухарей.

Затем, заметив множество уток, он стал их кормить. Сделав пару бросков, Торин развернулся и начал осматривать мальчика.

– Думаете, что со мной не так? – не повернувшись в сторону Торина, спросил мальчик.

– Прости, – извинился Торин.

– Я помогу вам. Я слепой.

– Но у тебя нет трости, – осмотревшись, сказал Торин.

– Она мне не нужна, я не совсем слепой, и в школе я делаю специальные упражнения для глазных мышц, чтобы восстановить зрение.

– Ты, наверное, очень хочешь быть как все? – спросил Торин.

– Я и так как все! – повернулся к Торину мальчик.

– Извини меня, я не хотел тебя обидеть. Я так понял, в этой школе вас учат быть самостоятельными.

– Вы меня не обидели, в этой школе нас учат быть лучше, чем обычные дети. Как говорит наш директор, здесь нам дали шанс стать лучше, чем просто человек.

Торин спокойно обошел всю территорию школы. Затем вернулся к машине и продолжил свой путь в направлении Марселя.

Вернувшись через несколько дней обратно в Берлин, он зашел в свою квартиру-студию, разулся и, поставив портфель на пуфик, направился в кухню. Достав из холодильника бутылку белого вина, он налил себе бокал. Взяв бокал, направился в свою любимую комнату – библиотеку, или логово триумфов. Зайдя в библиотеку, он сел в свое любимое кожаное кресло, больше похожее на трон, сделал глоток вина и начал потихоньку рассматривать все вокруг. Он сидел, окруженный всем самым дорогим, что у него было, а именно: любимыми книгами первых изданий, картинами неизвестных и известных художников, скульптурами, статуэтками, вазами, коврами, шкатулками и множеством других антикварных вещей, за которые он так яро боролся на аукционах. Продолжая пить вино и расслабляться, Торин начинал погружаться в сон, как вдруг вспомнил о письме, которое ему дал при входе в дом консьерж. Он встал и направился к входной двери. Взяв конверт и открыв его, начал читать направляясь обратно в библиотеку.

«Мистер Уорд, мы знакомы с вами только заочно, но у нас есть общая знакомая, которая никогда, как, возможно, и вы, не сделает первый шаг, так как это будет означать слабость. Я больше всего в жизни хочу видеть ее счастливой, так как она заслуживает этого, как никто! Вы прекрасно догадались, что я говорю об Оливии. Так вот, если за эти пять месяцев вы, как и она, поняли, что тогда, не настояв, сделали самую большую глупость, то вы можете найти ее по этому адресу…»

Стоя в проходе в библиотеку и дочитав письмо, Торин поднял глаза и, осмотрев все вокруг, еще раз вдруг сказал про себя:

«А может, и правда пора научиться наслаждаться чем-то настоящим?»