Не моя свадьба - Мэри Влад

– Уходи, Ром. Понимаю, что спьяну пробивает на ностальгический секс, но больше я на твоё враньё вестись не стану. Ничего ты от меня не получишь. Здесь не оказывают секс-услуги, уходи.

Секунда – и я уже обнимаю её ноги. Вика оказалась права, когда говорила, что ползать буду. Ничего лучше, чем грохнуться на колени, в голову не пришло.

– Ром, прекрати этот цирк. Встань и уходи.

– Не, – мотаю головой, затем утыкаюсь лбом меж её колен. – Не.

Запах бархатистой кожи делает не просто пьяным, а безумным. Тяну его в себя, дурея всё больше. Я и правда дураком становлюсь, стоит выпить. Но она… Эта девочка пьянит похлеще алкоголя. Целую коленку, глажу пальцами бедро, веду губами вверх. В штанах в момент становится тесно. Чёрт подери. Не так всё должно было быть. Она и без этого думает, что я пришёл за сексом, а я своими действиями только подтверждаю её догадки. Но ведь я здесь не за этим. Однако остановиться не могу.

– Ром, хватит, – тихо выдыхает она, а её кожа покрывается россыпью мелких мурашек.

Если бы я мог, я бы даже и не начинал. Но нет, не умею я рядом с ней сдерживаться. Продолжаю целовать нежную кожу, слышу тихий стон, затем второй. Женины пальцы в моих волосах заставляют кровь забурлить.

– Ненавижу тебя, – раздаётся шёпот.

– Знаю, – сиплю, не переставая покрывать поцелуями её коленки и бёдра. – Ты всегда меня ненавидела. И до сих пор. Я сейчас уйду, Жень. Не бойся. Ничего не сделаю. Просто спрошу кое о чём ещё.

Ума не приложу, как мне удаётся оторваться от неё. Нечеловеческих усилий стоит. Однако я убираю руки, лезу в карман и достаю коробочку. Дрожащими пальцами открываю её, поднимаю голову и произношу хриплым, срывающимся голосом:

– Выйдешь за меня? Знаю, что ненавидишь. Но подумай, прежде чем отвечать. Если ты… – в горле пересыхает так резко, что втягиваю воздух со свистом. – Если ты меня любишь и готова дать мне шанс, я буду рад. Но давить на тебя больше не стану. Обдумай всё хорошо. Если не захочешь стать моей женой, то позволь хотя бы помочь. Ребёнок не должен расти без отца. Я не буду настаивать на своём присутствии в её жизни. Решать тебе, Жень. Если позволишь нам видеться, по гроб благодарен буду. Знаю, мои деньги тебе не нужны, но не отвергай помощь. Просто знай, что всегда можешь на меня рассчитывать. В любой ситуации. Если тебе будет что-то нужно, просто скажи об этом, – поднимаюсь с колен, ставлю коробочку на комод. – Напиши мне, Жень. Когда что-то решишь, напиши или позвони. Номер прежний.

Разворачиваюсь, берусь за ручку двери. Перед глазами всё плывёт. Дурак? Слабо сказано. Она мне сейчас это кольцо в задницу засунет, а цветами по роже съездит. На что я рассчитывал? На прощение? На то, что она растает и запрыгает от счастья? Да я одни беды ей приношу! Зря пришёл. Только напугал её снова. Лучше бы назначил встречу в кафе, на нейтральной территории. А так я опять не оставил ей выбора – вломился без приглашения и поставил перед фактом. Ничего не изменилось. Я всё тот же осёл.

Контуры дверного косяка размываются. Хватаюсь за голову, понимая, что пугаю Женю ещё больше. Сейчас она решит, что я передумал уходить. Нет, не передумал, просто воздуха стало мало, мутит, шатает и чернеет в глазах. Не могу открыть дверь, потому что просто не вижу ничего. Чёрт! Таким жалким я себя ещё ни разу в жизни не ощущал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Ладошка мягко ложится на спину. Вздрагиваю.

– Ром.

Стою как вкопанный, не помня, что нужно дышать.

– Повернись.

На ватных ногах медленно поворачиваюсь. Точно – увалень. Ни больше ни меньше. Женькин образ нечёткий, а её голос отдаётся эхом.

– Ты такой дурной, Ром, – кажется, она улыбается. Шумно сглатываю. – До сих пор не дошло, что я тоже тебя люблю? Ещё в тот день, как увидела, пропала.

Дайте мне стул. Лучше сразу кровать. Ноги отказывают, в голове бьёт молния, Женя в глазах почему-то троится, а воздух окончательно заканчивается. Делаю шаг. Меня сильно ведёт в сторону. Хорошо, что коридор узкий, иначе я б снова к её ногам рухнул. Только уже не по собственной воле.

– Что с тобой? – Женя касается моего лба. – Ром, ты весь горишь. И выглядишь неважно. Ты ешь вообще, спишь? Или только коньяком питаешься?

Подкол засчитан, нимфа. Но в чём-то она права. За эти два месяца спал я от силы по четыре с половиной часа в сутки, ел урывками, ну и пил нередко, да, чего уж греха таить. Такого за мной раньше замечено не было. При этом график оставался неизменным: прорва работы, ранний подъём, тренировки. Немудрено, что организм сбоит. Но дело совсем не в этом.

Притягиваю её к себе, крепко обнимаю, а сам готов повалиться на пол от бессилия. Что за подстава такая? Вика дважды оказалась права. Нужно было подождать до завтра и прийти к нимфе в адекватном состоянии – свеженьким и бодрым, а не жалким и потрёпанным.

– Пойдём, уложу тебя, – Женя тянет меня в спальню. Выглядит она чересчур довольной.

– Что смешного? – еле шевелю онемевшими губами.

– Впервые вижу тебя таким беспомощным. Это даже приятно: знать, что иногда и ты можешь быть слабым. Значит, всё же человек, а не бесчувственный робот.

Беспомощный. Ну спасибо. Однако, сейчас я действительно не в лучшей форме.

Раздеваюсь, а Женя куда-то уходит. Слышу, как что-то звенит, потом льётся вода. А, цветы. Поставила всё-таки, не выбросила. Может, и меня не выбросит?

Ложусь. Неуютно без неё. Не хватало ещё заснуть, пока она с этим веником возится. Поворачиваю голову и вижу нимфу. Стоит в дверном проёме. Прекрасная, изумительная женщина, достойная самого лучшего. А я с ней поступал как свинья последняя. Неудивительно, что она прогнала меня. Я ведь даже не извинился. Вообще ничего не сказал ей о своих чувствах, о планах. Просто свалился на голову, потащил в ближайшую гостиницу и отжарил. К тому же снова кончил в неё. Как она должна была себя чувствовать? Я такой осёл…

Женя устраивается рядом и накрывает нас одеялом. Обнимаю её одной рукой.

– Жень, я очень виноват.

– Знаю.

– Мне крышу от тебя рвёт. Я столько мерзости…

– Шшш, – она прикладывает палец к моим губам. – Спи. Завтра поговорим.

– Ты не ответила, Жень. Выйдешь за меня?