В режиме ожидания - Katherine O.

– А то что?

– Не провоцируй меня, Калеб. Ты не захочешь столкнуться с последствиями, – сказал Рон и подошел еще ближе. Мы были буквально в паре шагов друг от друга.

– Не ты ли, Рон, рассказывал мне о том, что секс с девушкой намного младше тебя испортит ее? Не ты ли говорил, что они для нас недоступны? Так какого хрена ты влез на Мэллори?

– Влез? – пискнула девушка из-за спины Рона. – Ты сам давно слез с Джеммы, придурок?

Не понял? – спросил Рон, обернувшись к Мэл.

Рон, это не мое дело, – быстро проговорила Мэл, снова покраснев.

Мэл, – прорычал он. – Повтори, что ты сказала.

Я не…

Рон поднял руку, заставляя ее замолчать, повернулся ко мне и начал буравить меня взглядом. Но на этот раз я не был намерен отступать. У меня было всего два варианта. Или я потеряю друга, или Джемму. Как много всего я бы ни пережил с Роном, теперь я был уверен, что в ней я нуждаюсь больше.

– Калеб, о чем говорит Мэллори?

– Я люблю Джемму.

– Что? – тихо спросил он, подходя ближе и становясь ко мне нос к носу.

– Я люблю Джемму, – повторил я.

– О, правда? Поэтому ты уже несколько месяцев трахаешь ей мозг? – раздался голос Мэл.

– Мэл, не лезь не в свое дело, – ответил я, все так же глядя в глаза Рону.

– Не в свое дело, мудак? А две недели назад, когда она, рыдая, во время шторма пришла ко мне домой и рыдала, упав на колени прямо на пороге, пока ледяной дождь хлыстал ее? Тогда тоже было не мое дело? Ты сделал это моим делом, когда вынудил ее и меня хранить в тайне ваши отношения! – выкрикнула она.

Я не успел ответить. Железный кулак Рона врезался мне в нос и я завалился на спину. Рон оседлал меня и наносил удар за ударом, пока Мэл с визгом не оттащила его от меня. Я не сопротивлялся и ни разу не ударил в ответ. Я заслужил все, что он дал мне.

Я лежал на полу и хрипел, вытирая кровь с разбитого лица. Выплюнув на пол выбитый зуб, я попытался открыть глаза, но они опухли. Осознание того, что я должен был прийти со своими чувствами первым к Джемме, пришло слишком поздно. Теперь я не мог заявиться к ней в таком виде, чтобы рассказать, что она – моя единственная. Еще две недели без Джеммы станут пыткой, но мне нужно было дождаться, пока заживет лицо. А иначе она могла бы подумать, что я специально заявился к ней с побитым лицом, чтобы она меня пожалела. Я ухмыльнулся тому, как далеко за секунду могут зайти мысли человека.

– Ты чему улыбаешься, мудила? – прохрипел Рон. Я лишь покачал головой, не открывая глаз. – Мэл, иди собирайся, я вызову тебе такси.

– Но…

– Сейчас! – рявкнул Рон и я услышал торопливые шаги босых ног по коридору.

В тишине прошло еще примерно десять минут. Потом вернулась Мэл, Рон заказал ей такси и подошел к двери вместе с девушкой.

– Отодвинь свою поганую задницу, – сказал он, слегка пнув меня ногой по бедру.

Я отполз в сторону, давая им возможность открыть дверь.

– Рон, – мягко произнесла Мэл с дрожью в голосе.

– Я позвоню тебе.

– Ты врешь. Ты не позвонишь. Ты никогда не звонишь.

– Мэллори, нам есть что обсудить. Но сначала я должен поговорить с Калебом. Я позвоню, – настойчивее добавил Рон.

– Я не хотела…

– Ты обманула меня! – резко сказал Рон.

– Я не обманывала, – всхлипнула девушка.

– Именно это ты и сделала, Мэл. Иди, такси ждет. Я позвоню.

Это было последнее, что я услышал прежде, чем закрылась дверь.

– Вставай, говнюк, будем разговаривать.

Я попытался приподняться, но у меня закружилась голова.

– Блять, ты как киска, – прорычал Рон, поднимая меня и усаживая на диван.

Он ушел в сторону кухни, погремел там шкафчиками и вернулся. Взяв мою руку в свою, он сунул мне стакан.

– Пей, придурок, – сказал он резко.

– Хватит меня оскорблять, – простонал я, приоткрывая левый глаз, который сквозб узкую щелку еще мог видеть. В моей руке был стакан с виски.

– Я тебя, на хрен, сейчас убить готов, Калеб, – воскликнул он. – Так что закрой рот, выпей виски и начинай рассказывать. Все, блять, от начала и до конца. Только без особых подробностей, потому что твое лицо еще один раунд не выдержит.

Как только обжигающая жидкость спустилась в желудок, Рон повторно наполнил мой стакан, и я начал рассказывать.