В режиме ожидания - Katherine O.

Калеб

Казалось, что жизнь была прежней. Две недели я делал все то, что и обычно. И даже казалось, что я испытывал те же чувства, что и всегда. Но все равно чего-то не хватало. Кого-то. Я не мастурбировал так много с подросткового возраста. По ночам мне снились голубые глаза и золотистые волосы, длинные ноги и шелковистая кожа. А самое главное – мне снился взгляд. Полный разочарования и боли. Щечки, покрытые нежным румянцем и дорожками слез. И улыбка. Самая потрясающая улыбка в мире.

Я несколько раз пытался позвонить ей, но останавливал себя. Как бы жалко это ни звучало, мне требовалось время и пространство, чтобы разобраться в собственных чувствах. Я точно что-то чувствовал к Джемме, только не знал, что именно. Я знал только одно: она была нужна мне. Я хотел, чтобы она была рядом. Хотел засыпать и просыпаться рядом с ней. Но что это было за чувство?

– Любовь! – воскликнула Кэрри, слегка перебрав с децибелами, чем привлекла к нам внимание всей кофейни. – Упс, – захихикала сестра, затолкав в рот оставшийся кусок шоколадного кекса.

Последний час я без остановки рассказывал ей все, что произошло между мной и Джеммой, задав в конце самый важный вопрос. И она не преминула на него ответить.

– Ты влюблен, дурачок, – пробубнела она с полным ртом.

– Но я никогда такого не чувствовал ни к кому другому.

– Конечно нет, потому что ты всегда любил Джемму.

– Как я мог влюбиться в ребенка?

Она легонько пожала плечами.

– Это ты у своего извращенного сердца спроси.

– Кэрри, – предупреждающе произнес я.

– А что? Калеб, ну смотри,– сказала она, отряхивая руки от крошек. – Ты всегда заботился о ней. Был рядом по первому зову. Ты всегда, когда мог, отваживал от нее парней.

– Я сопротивлялся ей.

– Ты себе сопротивлялся, придурок. Но если ты считаешь, что ей без тебя будет лучше, что ж… – Она помедлила, внимательно глядя мне в глаза. – Кто-то другой несомненно даст ей все то, что ты дать не смог.

Внезапно внутренности скрутились в тугой узел, мешая дышать. Я одновременно испытывал отчаяние и злость. И мне было больно. Больно осознавать, что кто-то другой ее коснется, кто-то другой будет ласкать ее. Чужому мужчине она будет улыбаться и танцевать свои дурацкие победные танцы. Кто-то другой будет шептать ей о любви и она будет отвечать взаимностью.

– Кэрри, что мне делать? – спросил я, запуская руку в волосы.

– Ну, к ней ты сейчас пойти не можешь. Я бы на ее месте тебя к себе не подпустила, пока ты не поговоришь с Роном.

– Но как мне сказать ему о нас?

– Слушай, ты такой умный на первый взгляд, но иногда ведешь себя как непроходимый идиот. Или слабак. Просто приди и расскажи о том, что любишь ее.

– А если он скажет на ней жениться?

Кэрри рассмеялась и сложила руки на груди.

– Ты что-то с чем-то, брат, правда. Ну кто может заставить тебя жениться на девушке? Это решать только вам двоим. А ты бы… женился на ней?

Я задумался. Она молода, мы не всегда совпадаем, мы хотим от жизни разного. Но я точно хотел ее, во всех смыслах.

– Не знаю, Кэр. Правда не знаю. Сейчас я уверен только в том, что хочу быть с ней. Что буде с нами дальше, покажет время. А пока мне нужно вернуть ее назад.

Я поднялся и сестра удивленно посмотрела на меня.

– Ты куда?

– К Рону.

– Вот это мой брат! – воскликнула она и выставила вперед кулак. Обернувшись и увидев, как вся кофейня снова пялится на нас, ее широкая улыбка преобразовалась в смущенную. – Опять слишком громко?

– Да, – ответил я с улыбкой и, наклонившись, поцеловал ее в лоб, легонько коснувшись своим кулаком ее. – Потренируйся на досуге, ладно?

– Да ну тебя, – притворно надула губы сестра.

– Увидимся, Кэрри.

– Пока, чемпион.

Я доехал до нашего с Роном дома быстрее, чем того требовали обстоятельства. Но мне не терпелось скорее вернуть Джемму в свои объятия. Ночь за ночью я смотрел на свою кровать и представлял себе ее, лежащую рядом. Мои фантазии достигли такого уровня, что я даже ощущал ее запах на свободной подушке. Так что да, мне нужно было как можно быстрее вернуть ее и привести к себе домой, чтобы подушка и правда начала пахнуть Джеммой.

Я постучал в дверь, но никто не открыл. Тогда я на удачу повернул ручку и, на удивление, она подалась. Значит, дома кто-то был.

– Рон, дружище, – позвал я.

Тишина. А потом из спальни раздались характерные звуки. Женские стоны перемежались мужским рычанием. Звуки становились громче, а хлопки тел друг о друга – быстрее. Я уже хотел выйти и оставить друга развлекаться и дальше, но меня остановил его вскрик.

– Детка, да! Мэл!

Я застыл с рукой на дверной ручке и медленно повернулся лицом к гостиной. Через несколько секунд звуки стихли. Я стоял и ждал, пока появятся участники постельной сцены. Почему-то я был уверен, что рано или поздно они выйдут. В конце концов, было десять утра в завтраке нуждались все. И я оказался прав.

Через примерно пять минут дверь в спальню Рона распахнулась и он вышел из нее в одних спортивных штанах, неся на плече сверток, завернутый в простынь. Под ней хихикала девушка.

– Детка, если ты будешь щипаться, я тебя уроню, – засмеялся Рон.

Ровно через секунду он перевел взгляд на входную дверь и застыл с девушкой в руках. Он молча смотрел на меня, а девушка продолжала хихикать.

– Мы дошли? Поставь меня на место! – потребовала девушка голосом лучшей подруги Джеммы.

Рон медленно спустил Мэл с плеча и поставил на пол. Она глянула на него и резко перевела взгляд на меня.

– Ох, – выдохнула она, пятясь за спину Рона.

– Ага. Ох, – отозвался я, невесело усмехнувшись.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Рон.

– Пришел поговорить.

– Почему не постучал?

– Я стучал, но ты был слишком занят, чтобы услышать. – Я кивнул на Мэл и она покраснела.

– Нужно было позвонить мне.

– Не знал, что мне запрещено входить в твою квартиру, бро. – Я потер затылок. Он разговаривал со мной настороженно, как и я с ним. – Поговорим о двойных стандартах?

– О каких двойных стандартах речь?

– Ты трахаешь девушку на много лет младше себя.

– Аккуратнее с выражениями, дружище, – предостерег Рон, напрягшись и сделав ко мне шаг. Я тоже подошел ближе.