Пленница - Мия Фальк

К вечеру Андрей добивается для меня права навестить сестру.

Люся дома, но с представителями опеки. Когда мы встречаемся во второй раз, она все еще выглядит очень напуганной, но все-таки не пытается сбежать.

Я сажусь на диван около нее, попутно отмечая, что почти ничего не изменилось в нашей гостиной. Кажется, должность мэра для моего отчима совсем не сказалась на внутреннем убранстве.

— Привет, — робко улыбаюсь я.

Из коридора слышно, как Андрей о чем-то переговаривается с представительницей опеки. Логинов сказал, что добьется для меня права взять к себе сестру. Отчима забрали в участок сразу по нескольким обвинениям.

Но сейчас меня это мало волнует. Куда важнее снова увидеть как Люся улыбается, построить этот хрупкий мост, возобновить доверие, которое когда-то было между нами.

— Что он сказал тебе про меня?

Сестра смотрит в пол.

— Что ты ему угрожала.

Меня пробирает дрожь и отвращение.

— Правда? — я облизываю губы. — И ты ему поверила?

Люся качает головой. Толстая рыжая косичка скользит по спине.

— Я знаю, что ты… — сестра крепко сцепляет руки и я практически узнаю свой жест.

Я тоже делаю так, когда волнуюсь.

— Всегда все делала правильно, — выдыхает Люся. — И он сказал, что нашел способ наказать тебя… за плохое поведение.

Я прикусываю губы, стараясь сделать так чтобы слезы не брызнули из глаз.

— Сказал, что если не буду слушаться, скажет твоему хозяину и тебе будет только хуже.

Я встаю с дивана и приближаюсь к ней. Люся сидит на кресле. Когда я обнимаю ее, она не пытается отодвинуться.

Меня одновременно греет нежность и сковывает омерзение.

Как можно было говорить о таком ребенку? Даже если отчим и пытался добиться от нее идеального поведения.

— Поэтому ты убегала? — говорю я, стараясь сделать так чтобы голос не дрожал.

Люся кивает.

— У меня больше нет хозяина.

— Но Гриша говорил ты сбежала и он тебя накажет. Накажет еще сильней если я…

Я крепче прижимаю сестренку к груди.

— Все это неправда, — говорю я. — Ложь двух очень злых и жестоких людей.

В этот миг я для себя решаю, что оставлю все это позади. По крайней мере в нашей с Люсей семейной легенде никогда больше не прозвучит слово «клуб». Дети не должны касаться ничего настолько отвратительного. Они жить и радоваться и даже не подозревать, что подобное существует.

— Отчим действительно мне угрожал, потому что я хотела заявить на него в полицию. И мне пришлось бежать. Он говорил тебе так чтобы держать меня на расстоянии, понимаешь?

Я отрываюсь и смотрю сестренке в лицо. Она слабо улыбается и кивает.

— Я, — я тоже пытаюсь выглядеть веселой. — Вот посмотри. Я в полном порядке.

— А почему ты тогда вернулась? — говорит Люся.

— Потому что встретила человека, который мне помог.

Сестра смотрит на Андрея, а я качаю головой.

— Надеюсь, с ним все будет хорошо. И мы его еще повстречаем.