Пленница - Мия Фальк

Смотрю в стол.

— Что полицейские тебе сказали в тот самый день, когда мы пришли заявление подавать?

Он довольно долго молчит.

— Что ты уезжаешь, и чтобы я не мешался.

— И ты послушался?

— Нет, Анжелик! — звучит даже с жаром. — Я попытался разобраться. Люся… она очень переживала. Я поддерживал ее как мог.

Эти слова меня обжигают, и я закусываю губу.

— А потом Федор Павлович, — так зовут моего отчима. — Сказал, либо я останусь работать на него, либо он продаст и твою сестру.

Вздрагиваю.

— У него были такие планы?

В этот миг Виктор поднимается из-за стола.

— Раз ты работаешь в администрации, — говорит он, глядя на моего бывшего парня. — Значит можешь сказать, где сейчас Федор Павлович. У меня к нему дело.

— Сегодня, — выдавливает из себя Гриша, — в мэрии торжественный вечер. В пять.

Виктор смотрит на часы и мрачно отмечает:

— Уже начался. Младшая сестра там?

Мой бывший парень кивает.

— Анжелика, — распоряжается Виктор. — Мы ее заберем. Потом ты все-таки уедешь. Согласна?

Я киваю, прежде чем успеваю подумать о том, что все это значит для Виктора. Главное сестра будет в безопасности.

— Тогда подумай о том, как нам без шума попасть куда надо. Я позабочусь об остальном.

Все происходит как в дурном сне. Мы заявляемся в бутик, и Виктор наспех рассматривает наряды. Я сама не своя. Во второй раз упустить сестру за день — я просто этого не переживу.

Виктор подбадривает меня. И на мгновение я задумываюсь: почему мы здесь без охраны?

Мысль становится все более тяжелой, назойливой. И вот, наконец, я ее озвучиваю.

— Потому что, Лик, — ухмыляется Виктор. — Ты думаешь после всего, эти мрази дадут мне еще раз на них отыграться? Никто вообще не должен был знать, что я еду за этой девочкой. Все думают, я еще в Москве.

Сердце замирает у меня в груди.

То есть… Это же не может значить что на то чтобы вытащить Люсю у меня был всего один шанс. И Виктор настаивал на том, чтобы я уехала оттого, что не хотел чтобы я узнала об этом.

— Вцепляюсь в его рукав.

— Ты не мог забрать ее по-другому? Полицейские… Органы опеки…

Виктор фыркает и скалится.

— Лик, я же сказал, меня никто не будет прикрывать. Там, — он на мгновение указывает глазами в потолок. — Неблагосклонно отнеслись к тому, что я подставил уважаемых товарищей.

Меня сковывает страх, когда я слышу эти слова. Тогда Виктор берет меня за руки.

— Я рассчитывал на эффект неожиданности, но я не полез бы на рожон совсем уж с голыми руками.

И тут нас отвлекает Гриша.

— Мэра нет на приеме, — я вижу, как он опускает трубку, которую держал около уха.

Виктор прикрывает глаза.

— Набери этому козлу.

— Я…

— Давай набирай! — звучит как приказ.

Гриша что-то говорит в трубку, и я слышу только фамилию моего спутника: Черкасский. Потом Виктор перехватывает телефон у моего бывшего парня.

— Мне нужна девочка, — говорит он. — Взамен я дам тебе деньги. Много денег и… пожалуй право не светиться в этой истории.

Потом Виктор возвращает сотовый Грише.

Я чувствую себя так, словно сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Ну? — вырывается у меня.

— Я буду надеяться на то, что деньги действительно все решают. Деньги, а не страх за свою шкуру.

— Что ты хочешь сказать этим?

Виктор нехорошо улыбается.

— Подставил-то я нескольких людей, Лик. Но их, тех, кто знали про клуб, куда больше и они держатся друг за друга, потому что повязаны… кровью.