Пленница - Мия Фальк

— Хоп! — мы сталкиваемся в темном коридоре, ведущим с кухни в зал, где ждут мужчины.

Он придерживает меня за плечи.

— Такая неосторожная, — в его глазах сквозит лукавство и что-то вроде инстинкта охотника.

Я делаю неловкий шаг назад. Каблук подворачивается. Сердце в бешеном ритме заходится в груди. Руки потряхивает от нервной дрожи так, что стеклянные бокалы на подносе бьются друг о друга, издавая тонкий мелодичный звук.

Выдыхаю.

Для обычной девушки это была бы ничего не значащая ситуация. Вывернутся, пройти мимо и забыть. Или дождаться извинений. Ведь это он, готова покляться, специально сделал так чтобы мы столкнулись.

Но я давно уже не обычная. С тех пор как попала в закрытый мужской клуб.

Здесь у девушки есть Хозяин и трогать чужую собственность запрещено. Он должен об этом знать. Но за любую провинность все равно отвечать мне.

К счастью, он выпускает мои плечи. Я в панике оглядываюсь по сторонам. Как хорошо, что нас никто не видел!

Но тут он делает еще более страшную вещь — ловит мой подбородок пальцами.

— Говорят, ты самая дорогая девочка клуба, — он приподнимает мое лицо и жадно рассматривает меня, нет, пожирает глазами.

Я замираю. Попадая в это место, ты добровольно отдаешь себя в лапы здешних мужчин. За это очень хорошо платят родственникам.

Но этот хотя бы внешне мне приглянулся. Высокий, холеный блондин с холодными голубыми глазами. Смотреть на него не противно. Я передергиваю плечами. Во всем этом ведь должно же быть что-то приятное и мне?

Хозяин не разрешает мне подходить близко к другим. Сейчас мне ужасно хочется нарушить правила, ведь здесь нас никто не видит. Потому что за все то время что длится наш контракт, я смертельно от него устала.

Мне всего девятнадцать, но мне кажется в моей жизни уже ничего и никогда не будет хорошо.

Блондин поворачивает мое лицо из стороны в сторону.

— Красавица, — одобрительно заявляет он. — Я давно хотел в близи посмотреть. Совершенство.

Я стройная, высокая, рыжая с почти прозрачной кожей и россыпью веснушек на скулах.

Я долгое время терпела намеки отчима на мою бешеную сексуальность. Когда мне было восемнадцать, мать умерла, и он попытался насильно сделать меня своей. Мы с парнем заявили в полицию. На следующий день я оказалась в клубе.

Отчим богат, но в последнее время у его фирмы были долги. Как выяснилось, он обладал нужными связями. За такую шикарную шлюху как я, платят очень дорого. Он выкрутился, а я пропала.

Вдалеке хлопает дверь, я вздрагиваю и шиплю:

— Отпустите!

В клубе девушке запрещено что-либо требовать или хотеть. Ей имеет право распоряжаться только ее хозяин. Этот мужчина не смеет меня трогать.

Блондин выпускает меня.

Я опускаю голову и свободной рукой поправляю прическу. Нужно уйти скорее. Я не раз слышала про девушек, получавших наказания из-за несдержанности здешних мужчин.

Блондин неожиданно придерживает мой поднос. Это помощь?

Мы встречаемся взглядами. Нет, это все для того, чтобы удобней было пялиться в декольте.

В глазах блондина похоть. Я научилась читать это по мужским лицам. В клубе все смотрят так, и мой Хозяин иногда выводит меня на их общие встречи. Как сейчас. Самая дорогая девочка — я этого не знала. Теперь я понимаю почему Хозяин так любит хвастаться мной на их общих собраниях. Во рту мерзкий привкус.

Забираю поднос и не успеваю отпрянуть, как палец блондина касается моей нижней губы, скользит по ней.

По спине ползет липкий страх. Хозяин убьет меня если узнает. Со всей силы упираюсь ладонью ему в грудь, пытаясь освободиться.

Блондин делает неловкий шаг назад, и смотрит на свою одежду.

— Ты испортила мне рубашку, — хмыкает он.

На белоснежной ткани, и правда, пятно от виски.

Неподчинение — худший проступок для девушки. Меня тут уже приучили отвечать за малейший промах.

Смотрю на поднос: ни капли.

Неужели это он сам?

— На первый раз прощу, — говорит он и от его жалости только гаже.

Я припускаю вперед, чтобы скорее закончить с этой сценой.

Утираю губы, входя в зал, так как все еще ощущаю на них прикосновение блондина. В нем не было привычной мне жестокости, хотя оно, как и все тут, отдавало похотью и безразличием к моим чувствам.

Я просто товар, за который они соревнуются на своих аукционах. Когда меня привезли сюда, эти звери чуть не подрались за то, чтобы заключить контракт на меня. Сволочи.

Добротно отделанный зал погружен в полумрак. Мужчины курят и потягивают напитки. Играют в покер.

Я ставлю поднос с виски на стол, стараясь не сильно шуметь. Не дышать. Вообще не привлекать лишнего внимания.

Хозяин постукивает по подлокотнику кресла. Я сажусь рядом, и он обхватывает мою талию, запускает руку в декольте и сжимает грудь.

Хорошо, что он не задает вопросов на счет того, где я задержалась. Значит, сегодня ему везет в карты. Он просто будет показывать свою власть над красавицей, пытаясь отвлечь партнеров по игре.

Хозяин снова делает мне больно, зажимая между пальцами сосок. Я выгибаюсь и прикусываю губы.

Я знаю, им всем нравится на это смотреть, хотя и не вижу выражения лиц. Многие мужчины здесь носят маски. Потому что они покупают рабынь, а многие из них известные люди. Дополнительные соображения безопасности.

Блондин был без нее. Бесстрашный.

— Ты задумчивая сегодня, Олененок, — у меня уже давно нет имени.

Вздрагиваю.

Хозяин делает мне еще больней. Прикусываю губы. Он не любит, когда я показываю недовольство на людях. Я должна всегда быть довольной, послушной.

В комнату заходит тот самый мужчина, который приставал ко мне в коридоре.

Я замираю. Даже прикосновения моего мучителя уже не так раздражают, потому что блондин смотрит на меня прямо, не скрываясь, с вызовом.

Я почти не дышу, когда мой недавний собеседник приближается к нашему столу и садится в незанятое кресло.

Воздух с шумом выходит из обивки от резкого движения.

— Прошу нас оставить, господа, — говорит он мужчинам. — Я по поводу долга. У меня выгодное предложение.

Хозяин делает жест. Партнеры по игре встают, и мы остаемся втроем.

— Макс, — обращается он к Хозяину, нарушая еще одно правило: «Не называть имен». — Я готов простить часть. Обменять точнее. На ночь с твоей женщиной. Я решил, что она того стоит.