Беременна поневоле - Айрин Лакс

Впервые с момента выхода из клиники мне захотелось напиться. Нажраться по-скотски, стать грязным, бездумным и пустым, как пакет с воздухом.

Ударил по рулю кулаком, но хотелось орать от беспомощности.

Слишком много всего — больного и резкого. Как будто хирург забыл во мне скальпель, и острый инструмент свободно передвигается внутри, рассекая плоть.

В клинике я испытал невероятный вихрь эмоций. Чувство единения пронизывало насквозь, пока сжимал в объятиях плачущую Алёну.

Казалось, что её судорожно сжатые пальцы и доверчиво прижатое лицо к моей груди — это есть шаг вперёд. Ко мне.

На деле — ни хрена подобного.

Я зарулил в один из баров. Бармен хлопнул по стойке, приветливо улыбаясь мне.

Он узнал меня. Меня знали в лицо во многих пабах, барах и клубах, по которым я куролесил вместе с Миланой или без неё, но надеясь пересечься со стервой.

Помнится, что и познакомился я с ней так же. Повёлся на линию спину и низкий вырез на платье, почти до самой задницы.

Хотел снять девушку на одну ночь.

Милане хотелось того же — развлечься. Без лишних расшаркиваний, долгих ухаживаний и громких слов. Выпивка, клуб, отель. Утро, встреченное вместе.

Потом внезапно оказалось, что она из неплохой семьи, просто любит развлекаться. Несколько общих тем и понятные нам обоим шутки…

Я начал с ней встречаться.

С Милой всегда было ярко и шумно, как в разгар карнавала.

Не помню, с чего я решил, что она должна стать моей невестой. Кажется, после бурного секса она однажды пошутила, что после такого я просто обязан на ней жениться.

Милана умела дёргать за ниточки, намекая, шутя и делая так, что я сам предлагал то, чего хотелось ей самой.

Она отучилась в театральном, мечтала стать звездой экрана, не брезговала добиваться желаемого всеми доступными способами.

Перебираю в памяти, сколько дорогих побрякушек и подарков она выцыганила из меня.

Каждая ссора и бурное примирение оплачивалось мной. Щедрой монетой и дорогостоящими презентами.

Всего на мгновение ставлю Милу в нынешнее положение Алёны и смеюсь — я уже был бы ободран, как липка.

Внезапно меня передёргнуло от гадливого ощущения, возникшего внутри.

Сравнивать Милу и Алёну так глупо. Они совсем разные. Мила — это самка богомола в противовес моей нежной и хрупкой Бабочке.

Милана хорошо умела играть, загоралась, как спичка, но так же быстро остывала ко всему. Быстро она остыла и к роли верной невесты.

Я не привык к поражениям. Не привык, чтобы меня посылали открытым тестом пройтись на хуй. С чего-то я решил, что нужно во что бы то ни стало удержать эту дрянь. Любой ценой.

И всё пошло по наклонной.

Я только опускался ниже и ниже. Милана словно нарочно показывала, что у топкой грязи не бывает дна и можно нырнуть глубже…

Не хотелось бы сейчас проигрывать в голове пошловатые мелодии из прошлого, записанные на пластинках памяти.

Но этот бар напомнил мне о многом, поэтому я просто доставал на свет то немногое, что осталось, и окончательно избавлялся от фантомного призрака бывшей невесты.

Чёрт побери. Каким болваном я был! Ваня был прав — я впустую проебал много времени.

Но ни случись бы этого, я бы не встретил Алёну. Моя Колючка…

Я думал о ней с небольшой досадой и затаённой нежностью, слышимой в эхе мыслей.

— Арсений, вам как обычно! — услышал голос бармена.

Едва слышный стук стопок. Шоты с текилой выстроились ровным рядом передо мной на барной стойке.