Хозяин её жизни - Софи Росс

— А тебя, я смотрю, прям так и подмывает затянуть меня в свое царство подкаблучников? — огрызаюсь, на что Артур лишь сочувствующе кивает головой и крутит в руках сигарету.

— Тасю тошнит от этого запаха, и, знаешь, мне удалось отказаться от этой дряни за один день, хотя раньше вообще не планировал.

Интересно, такое же у меня идиотское выражение на лице, когда речь заходит о маленькой?

Отвлекаюсь на то, чтобы выдохнуть в воздух очередную порцию горького дыма, и опять вспоминаю о девочке, которую привел сегодня к друзьям.

Она держала на руках мелкую непоседу, а я подумал о том, что Аврора точно так могла бы держать нашего ребенка. И это, честно говоря, напугало, потому что никогда я особо не хотел своих детей.

Не было вот этого острого желания увидеть свою женщину беременной, а сейчас мысли о «круглой» Авроре не вызывают отвращения. Совсем.

— Ты говорил, что у тебя срочное дело, — мне надо отвлечься, переключиться на что-то другое, иначе я спущусь вниз, закину девочку на плечо и похороню себя так глубоко в ней, как только возможно.

— Мы засекли вторую сестру, — Артур не тянет с ответом, он слишком горд собой, чтобы долго держать рот на замке.

Хоть какие-то хорошие новости.

— Я понимаю, что ты сейчас неимоверно горд собой, мне надо упасть на колени и целовать тебе носки ботинок, но давай ты просто сразу выложишь все, а я уже решу, что с этим делать дальше?

— Обламываешь всю малину, старик. Ладно, на самом деле нет в этом моей большой заслуги, девчонке просто сделали кривые документы, по которым ее мало того, что никуда не выпустили, так еще и замели. Ну она и засветила свой настоящий паспорт. А дальше уже дело техники — дать на лапу кому надо, чтобы девку выпустили, и посадить ей паренька на хвост, чтобы следил за всеми передвижениями.

— Сейчас она где? — напрягаюсь, потому что лишь одно ее упоминание выводит из себя.

Потому что из-за этой суки в неприятности влетела Аврора. И это вот вообще не шутки, вроде подставить свою сестру перед родителями в какой-то мелкой пакости или увести у нее парня.

Либо у неудавшейся воровки совсем нет мозгов и она реально не понимает, куда влезла, либо там эгоизм перекрывает все остальное.

Склоняюсь ко второму.

— Ты не поверишь, — у Артура рот растягивается в ухмылке, он хочет, чтобы я начал угадывать, но под моим взглядом осознаем, что сейчас не лучшее для всех этих игр в стиле «кто здесь папочка». — Вернулась. Сняла себе халупу через все тот же левый паспорт у какой-то бабульки, сидит там и не высовывается.

— Адрес мне нарисуй, очень уж хочется в гости заглянуть, — будь моя воля, я бы девку к батарее пристегнул до выяснения всех обстоятельств.

— Внимание привлечешь, — друг хмурится и продолжает. — Давай по-тихому пока? Понаблюдаем день-два, посмотрим, куда она дернется в первую очередь. От нас она никуда уже не денется, парни опытные, меняются часто, чтобы не уснуть на работе.

— Ладно. Но если упустите мне девчонку… — тут и без слов, по моему тону понятно, что именно будет, если придется опять начать догонялки.

— Мы столько пахали не для того, чтобы начинать все сначала. Расслабься, Мир, ситуация под контролем. Ты не зря столько платишь своим спецам.

— Да уж я помню, сколько им плачу, — обвожу комнату рукой, подшучиваю, намекая на то, что домик Артур взял вполне приличный, в одном из лучших районов.

— Вполне оправдано. Я — лучший.

За это мне он и нравится. Артур в состоянии трезво оценить свои мозги, и он никогда не пытается преуменьшить свое значение, потому что каждая из его заслуг — закономерный результат упорной работы, а не просто мифическое везение.

— Все, сворачиваемся. Хватит тут штаны протирать, пошли к нашим женщинам. Жрать хочу, — Артур бесцеремонно вырывает из моих пальцев сигарету и гасит ее в пепельнице, а я пытаюсь не думать о том, что «моя женщина» на добрый десяток меня младше и у нее слишком наивное видение мира.

Когда-то давно я стал циником, но эта девочка оживляет что-то давно забытое внутри меня.

В самом начале я пытался продавить ее силой и из этого ничего хорошего не получилось. Теперь же передо мной встает вопрос, как не переломать крылья той, которую хочешь запереть в своем доме и никуда больше не выпускать, потому что кто-то может сделать ей больно.

Как не стать этим кем-то.